— Псс, Константин, — раздался в коридоре шёпот. Это возле палаты Фетисовой притаился Никита. — Подойди, пожалуйста.

Великий Ткач, за что мне всё это? Подошёл, я же обещал ему помочь.

— Что случилось? — вздохнул я.

— Ну как бы… — замялся тот. — Ты говорил, что поможешь мне… С этой женщиной!

— Для начала я должен кое с чем разобраться, — отозвался я. — Велел же тебе подождать.

— Если ты про диагноз, то я в курсе, — неожиданно заявил коллега. — И меня это не пугает.

Зато меня пугает, что он в курсе!

— С чего ты такое взял? — тут же спросил я. — Кто тебе сказал про диагноз, и про какой?

— Мне никто не говорил, — мотнул он головой. — Ольга Петровна отказывалась заходить в эту палату. А я прекрасно знаю, что она этого страсть как боится. Спидофобия у неё. Не первый год здесь работаю, выучил уже.

— Этого маловато, чтобы предполагать подобный диагноз, — подметил я. — Ты что-то не договариваешь.

— Подсмотрел в истории болезни, — зажмурился он. — Не ругайся, прошу! Я хотел побольше о ней узнать. И в принципе, я имею право смотреть другие истории болезни. Я терапевт, а ты интерн. Ой, я не это хотел сказать…

Он совсем запутался и сконфузился. Мда, стоило догадаться. Нет, в принципе он действительно имел право посмотреть историю болезни. Но это раскрыло тайну Фетисовой, которую она сама очень сильно пыталась сохранить в секрете.

И у меня до этих пор это получалось.

Никита поступил не самым лучшим образом со мной, и с пациенткой. Однако он явно раскаивался в этом.

Любовь творит странные вещи с людьми. Это я уже понял по Ольге Петровне и её поведению.

— Я очень разочарован в твоём поступке, — покачал я головой. — Надеюсь, тебе действительно стыдно. И также надеюсь, что ты понимаешь важность конфиденциальности.

— Я понимаю, честно! — воскликнул Никита. — Всё соблюду, то есть собляду… В общем, в лучшем виде всё будет! Прости ещё раз. Знаю, что поступил как последний осёл.

И правда раскаивается, такое сыграть сложно. Что ж, буду относиться к нему с настороженностью, но данное поведение всё-таки прощу.

— Я собираюсь вылечить Маргариту Александровну лекарской магией, — заявил я. — Но мне нужно время, чтобы подготовиться к этому. Я поэтому и просил тебя подождать. Она будет здоровой.

— Но я не могу ждать, — вздохнул тот. — Она мне каждую ночь снится! Я хочу быть рядом с ней…

Ой нет, только не очередные фантазии.

— Пойдём, познакомлю, — вздохнул я.

Мне эта женщина неинтересна, поэтому побуду свахой. Хотя это слово я тоже узнал только в современном мире, две тысячи лет назад подобного не было.

— Доброе утро, Маргарита Александровна, — зашёл я с Никитой в палату к женщине. — Собираетесь?