— Кость, — дёрнул меня за руку Чехов. Я не обратил на это никакого внимания.

— Я же уже сказал, нет, — повторил я. — Так и передайте своему начальству. Я собираюсь опубликовать статью, как и планировал. А теперь нам пора идти, всего доброго.

Оставив растерянного Раскольникова позади, мы с Чеховым отправились в здание.

— Кость, — повторил Антон. — Такие деньги… Ты хорошо подумал?

— Мы с тобой собираемся заняться всем этим не ради денег, — холодно ответил я. — Если у тебя другой взгляд на это — то скажи сразу. И я отменю наше сотрудничество.

Большие деньги могут соблазнить кого угодно. Но я бы хотел, чтобы Чехов в итоге сделал правильный выбор.

— Нет, я с тобой согласен, — поспешил сказать он. — Не знаю, что на меня нашло. Ты прав, важнее, чтобы метод был доступным.

Мы добрались до кабинета Брусилова и вошли внутрь. Он уже ждал нас.

— Поздравляю, господа! — с порога воскликнул он. — Ваш проект одобрен учёным советом. Вы принимаетесь на работу по найму, и вам будет выделяться финансирование!

Сумма, которую назвал он, разумеется, была гораздо меньше предлагаемой Раскольниковым. Но для меня это было неважно.

— Первая статья про лечение ВИЧ-инфекции должна выйти в течение двух недель, — добавил он. — Сроки — это часть вашей работы.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Рад, что проект одобрили.

Мы пустились в обсуждение деталей. Договорились, что Чехов будет появляться почти каждый день, я же заезжать по вечерам по необходимости. Все материалы буду передавать Чехову, а он уже систематизировать, обрабатывать и писать статьи.

Для работы ему даже выделили небольшой кабинет, чему он очень обрадовался. Ранее он работал из дома.

— Я должен вам сказать… — после обсуждения всех деталей начал было Брусилов. Но его прервал резко зашедший в кабинет мужчина с узкой треугольной бородкой, и маленькими злыми глазами за толстыми очками.

— Андрей Михайлович, мне только что доложили, что совет постановил уменьшить моё финансирование⁈ — неприятным голосом взвизгнул он.

«Фу. Даже я не так пищу» — решил прокомментировать это Клочок.

— Владимир Александрович, мы уже давно уведомляли вас об этом, — спокойно ответил Брусилов. — За три месяца у вас совершенно не было никаких сдвигов, работ или открытий…

— А я учёный, а не гонщик, — заявил тот. — И что, вы урезаете мне финансирование из-за какого-то молокососа, который только-только закончил учиться? Якобы он совершил супер открытие?

— Следите за языком, — поморщился Брусилов. — Он стоит прямо перед вами.

Я никак не прокомментировал его слова, потому что его злость казалась мне чем-то забавным. Банальная зависть скрывалась за ней.