— О таких артефактах мало распространяются, потому что на них иногда ведётся настоящая охота, — ответил Филимонов. — Ну и потому что их хранение в частных коллекциях строго запрещено. Их сейчас положено сдавать в музеи или в магические министерства. Могу я задать вопрос — зачем вам этот артефакт?

— Для личного дела, — отрезал я. — Значит, подсказать, где он, вы не можете?

— Я такого не говорил, — отозвался тот. — Я сказал, что вы высоко замахнулись. И что о таких артефактах не распространяются. Но среди коллекционеров слухи ходят…

Он знает, определённо. Но тянет время, потому что не уверен, можно ли мне выдавать такую информацию.

И ему нужно будет что-то взамен. Снова ответная услуга, работает всё только так.

— Что вы хотите? — я прямо посмотрел ему в глаза.

— Вы очень умный человек, — усмехнулся Филимонов. — С вами приятно иметь дело. Лидия, моя жена, страдает от сильных головных болей. Неврологи, терапевты помогают снять боли, но приступ всё равно может настигнуть в любой момент. И никто не может с этим помочь. Но слухи о ваших успехах в медицине ходят разные…

— Мигрень? — уточнил я. — Ей ставили такой диагноз?

— Верно, — энергично закивал Филимонов. — Оказывается, мучается ими она уже давно. Я оплачивал лучших врачей, но все говорят, что заболевание неизлечимо.

Это действительно было так. Мигрень неврологи относили к неизлечимым заболеваниям. Существовал ряд фармакологических препаратов, способный облегчать болевой синдром в моменты приступа, однако сами приступы предотвратить было невозможно.

Заболевание чаще поражало молодых женщин, а приступы зачастую провоцировались определённой фазой цикла.

У меня был максимально прокаченный неврологический аспект. Так что теоретически я мог придумать способ вылечить это заболевание.

И это же может стать темой для следующей статьи…

— Я вылечу Лидию, а вы скажете мне, где сейчас находится меч Македонского, — решительно проговорил я. — И даже не пытайтесь меня обмануть.

Последнюю фразу я произнёс на всякий случай. Хотя у нас с Филимоновым уже давно сложились отношения, которые не подразумевали взаимообман.

— Правда поможете? — переспросил он. — Когда сможете?

— В субботу вечером, — я выделил себе на решение этого вопроса два дня. Это были довольно жёсткие рамки, но больше я позволить себе не мог. Со всех сторон поджимали сроки, и я не знал, сколько ещё продлиться подготовка Феликса к ритуалу.

— Договорились, — довольно кивнул Филимонов. — Тогда в субботу буду ждать вас вечером у себя.

На том мы и разошлись. Ну и сложная задачка получается.