— Что? — резко повернулся к нему патологоанатом.
— Я хотел спросить… — Денис запнулся. — В общем, я обнаружил недостаток в гистологических препаратах.
Вот чёрт! Какого… он там рыскал?
— В каком смысле? — холодно отозвался Феликс.
— Ну… я готовил документы на утилизацию срезов, которые вы уже описали и изучили, — ответил лаборант. — И заметил, что их как-то мало. Сравнил с журналом, и зарегистрировано было на двадцать образцов больше. И я не могу понять, куда они пропали.
А зачем ты взялся их считать⁈ Их же никто и никогда не пересчитывает. Вот взяли же на работу дурачка…
— Наверное, я их разбил, — отмахнулся Феликс Александрович. — Это не имеет значения. В утиле всё равно, сколько там эти стёкол. Просто пропиши в журнале рядом с каждым, что всё отправлено в утиль.
— Но это же ложь… — возразил Денис.
— Это тебе приказываю я, как начальник, — нахмурился патологоанатом. — И принеси мне кофе!
Последнюю фразу он гаркнул достаточно громко. И лаборант резво прекратил свои вопросы, и вылетел за кофе.
Нехорошо, что он это заметил. Ну ничего, теперь на какое-то время точно успокоится.
А вообще надо бы поторапливаться с планом. Итак, похищение лекарской магии…
* * *
Следующий день — суббота, начался весьма необычно. В терапии возле поста медсестры меня поджидал Феликс Александрович.
Не виделся с ним с того момента, как он попытался подсунуть мне тряпку с хлороформом в лицо. Потом он весьма странно оправдался, заявил, что это была проверка на реакцию. Но я после того случая с ним не пересекался.
Странный он человек. И явно что-то замышляет.
— Константин Алексеевич, есть минутка? — обратился он ко мне.
— Есть, — кивнул я. — Но я уже говорил, больше помогать вам ни с чем я не собираюсь.
— Я помню, — патологоанатом выглядел вполне виноватым. Но напустить такой виноватый вид может почти любой. — Я бы хотел извиниться за тот случай. Действительно, выглядело это странно. Я понял только после того, как вы ушли. В общем, правда, прошу прощения.
Он протянул мне руку для рукопожатия. Рукав его кофты при этом движении несколько задрался. И я вновь увидел его татуировку.
Стоп. Она кажется мне знакомой…
Глава 8
Татуировка на руке патологоанатома показалась мне знакомой. Только я никак не мог сообразить, где именно я её видел. Точно не в этой жизни.
Змея, пожирающая свой собственный хвост. Уроборос. В центре — глаз, с вытянутым зрачком. А вокруг — древнейшие руны. «Смерть — это не конец, а новое начало».
— Ну так что? — резко поправляя рукав, кашлянул Феликс Александрович. — Вы принимаете мои извинения?
— Я об этом подумаю, — руку пожимать я не стал. А ведь он явно попытался спрятать от меня свою татуировку. Неспроста это.