— И попрошу вас в ближайший же час удалить все фейковые отзывы, — добавил я. — Удивлён, что у вас нашлось столько фейковых аккаунтов.

— Я всё сделаю, — торопливо заявил эндокринолог. — Могу идти?

— Идите, — кивнул главврач.

Кравцов торопливо покинул кабинет.

— Я должен принести вам свои извинения, — заявил мне Николай Андреевич. — Должен был сразу догадаться, что что-то с этими отзывами не так. Ведь обычно я наоборот, слышу только хорошее о вас.

— Всё в порядке, — кивнул я. — главное, что мы с вами разобрались. И конференция состоится.

Главврач с облегчением выдохнул, и я тоже покинул его кабинет.

В середине дня, в качестве своеобразного перерыва, мы с Арсением снова отправились в морг. Для тренировки его магии.

— Добрый день, Феликс Александрович, — я видел, что его эти наши визиты очень сильно напрягают. Но сделать он ничего не мог.

— Добрый день, — кивнул он. — Прошу прощения, у меня сегодня много работы, так что прошу меня не отвлекать.

— Да как бы я посмел, — с сарказмом отозвался я.

Патологоанатом схватил стёкла и умчался к микроскопу.

— Странно, он же их уже смотрел, — услышал я тихий недоумённый бубнёж его лаборанта Дениса.

А вот для меня ничего странного. Феликс Александрович продолжает бояться разоблачения.

Я до сих пор не выяснил, зачем он вообще устроился в нашу клинику. И что он сделал с предыдущим патологоанатомом.

Ясно одно — цель у него явно есть, и довольно крупная.

Пока Арсений тренировал свой патологоанатомический аспект, я вновь погрузился в воспоминания.

* * *

Май 170 года нашей эры.

С момента нашей первой встречи с Некросом прошло больше полугода. За это время я смог убедить фаворитов Коммода, а точнее держащего на тот момент бразды правления сопрефекта претория Тигидия Перенна, в возникновении опасной магии — некромантии.

Объединив силы, мы смогли прекратить появление на улицах Древнего Рима новых ходячих мертвецов. Но самого Некроса поймать не удалось — он сбежал.

Мой вклад в это противостояние показал меня с хорошей стороны перед правительством. И меня назначили личным лекарем единственного выжившего сына Марка Аврелия, императора Коммода.

Я занимался лекарским делом всё активнее. Понимал, что Некрос никуда не исчез, и считал, что лучший способ бороться с некромантией — это развивать жизнь. Соответственно, развивать и медицину.

Жизнь при дворе императора открывала огромное количество возможностей. Так, я смог открыть собственную лабораторию. И хотя алхимия меня мало интересовала, я создал тот самый эликсир бессмертия.

О моём открытии знало очень мало людей. Я не собирался распространять этот эликсир.