— Прежде всего, позвольте поблагодарить вас, господин Дамар, — начал Рамсей, едва я уселся в кресло. — Вы не стали втягивать Амисата в боевую операцию, хотя он откровенно напрашивался. Мы это оценили, поверьте.

Я лишь слегка улыбнулся и кивнул.

Не сомневался, что разведка Рамсей присматривает за своим гением. Да и за мной, скорее всего, тоже. Предположить, что Амисат хотел поучаствовать, несложно. Расколоть его, сообщив, что операция прошла без него, еще проще.

— И ваша операция была блестящей, — продолжил Рамсей. — Особенно в условиях жесткого цейтнота и практического отсутствия разведданных.

— Благодарю, — кивнул я.

— Не поделитесь, что от вас хотели Черути? — словно бы невзначай поинтересовался Рамсей.

— Почему хотели? — хмыкнул я. — До сих пор хотят.

Я поправил его машинально, просто выигрывая время. Вопрос-то с подвохом, на самом деле.

Если уж Черути знали, что на мое имя оформлена одна-единственная ячейка в банке Рамсей, то сами Рамсей тем более имеют эту информацию. Сказать правду и тем самым поставить Рамсей перед искушением заглянуть туда, я опасался.

Да, четыреста лет безупречной репутации стоят многого.

Но это ведь просто заглянуть, из любопытства, никто ж не узнает. А вот когда они заглянут и поймут, что там лежит, уже появятся варианты. Методику определения Абсолютов даже четыреста лет репутации могут не перевесить.

С другой стороны, я почти уверен, что Феликс Рамсей — менталист. Без понимания, правду ли ему говорят его собеседники, ему было бы очень сложно на своем посту. Род Рамсей огромен, нашли бы другого, с нужными склонностями.

А значит, прямо врать нельзя.

И даже уворачиваться от ответа нужно аккуратно. Не сам Рамсей, так его аналитики сложат пазл и придут к верному выводу. Моя задача — пустить их по ложному следу.

— Хотят, — легко поправился Рамсей и устремил на меня любопытствующий взгляд.

— Скажем так, Черути замахнулись на то, что им не принадлежит, — ровно ответил я. — И никогда не принадлежало.

— Родовые тайны?

— Да.

Рамсей задумался.

Родовые тайны — очень личная область, если можно так выразиться. Давить и требовать ответы после того, как прозвучала эта фраза, мягко говоря, не принято. Вмешательство в дела рода — это прямой путь к войне.

Разумеется, воевать с родом Рамсей я не стану, и Феликс это понимает. Слишком разные у нас весовые категории. Но испортить отношения, продолжив эту тему, можно легко, а я им зачем-то нужен, судя по всему.

Однако и отступать Рамсей явно не хотел.

— Поймите меня правильно, господин Дамар, — произнес он. — Я ни в коем случае не лезу в дела вашего рода. И спрашивать о ваших тайнах я, конечно же, не стану. Однако мне хотелось бы понимать причину вашего конфликта с Черути.