Оливия уже практически на грани. Малейшее ослабление контроля, единственная крошечная ошибка в исполнении техники — и все. Магическая травма гарантирована.

Какой тяжести — следующий вопрос. Может, будет одна трещина в самом ослабленном энергоканале. А может, вся энергосистема пойдет вразнос, и о магии придется забыть навсегда.

Я не хочу проверять.

И не собираюсь становиться тем соперником, бой с которым ее покалечит.

Уловив сожаление в моем взгляде, Оливия нахмурилась.

«Сражайся!» — прочитал я по ее губам.

Гордая, упрямая, готовая рисковать всем, чтобы вытащить свой род со дна. Нет, Лив, у тебя еще будут шансы подняться. Но не такой ценой.

Ей просто не повезло. Во всем.

Проиграть шестнадцатилетнему гению даже девушке зазорно. Она на пять лет старше, у нее было куда больше времени на развитие.

Но еще хуже для нее схлестнуться с матерым магом, за чьей спиной больше десяти лет реального боевого опыта. Со мной-настоящим.

У нее не было и тени шанса, но я не собирался позорить ее на арене. Хотел позволить ей показать все, на что она способна, провести длинный красивый бой. Примерно такой же, как недавно провел Барнами.

И ее репутации это пошло бы на пользу, и я скрыл бы свои настоящие возможности от будущих соперников. Если меня гоняет девчонка, значит, я не особо-то готов выигрывать.

Но сейчас, глядя на ее дрожащие пальцы, я изменил решение.

Не будет боя. Извини, Лив, но твое здоровье мне дороже твоей репутации. И собственной таинственности заодно.

Изолирующий купол вокруг нас помутнел.

— Бой! — раздался голос судьи.

Оливия не успела даже вскинуть руки, чтобы активировать сильную заготовку, когда ее мягко обняло мое Зеркало. Обняло, полностью повторило контура ее тела и легонько сдавило.

По моему виску скатилась одинокая капля пота. Это дико сложно, между прочим. Слишком рельефный объект, слишком много точек внимания.

Зрительские трибуны единодушно ахнули.

На больших экранах не просто транслировалось все происходящее, там еще и подсвечивались невидимые техники. Как и на экране в комнате отдыха. Эксара сказал, что это нужно, в основном, для определения невидимок. Чтобы зрителям было понятно, что происходит.

Участникам эти зрительские экраны было не видно, но я прекрасно представлял, что там сейчас показывают. Вся фигура Оливии должна сиять, охваченная моей техникой.

Зрители не поймут, что это за техника, до таких высот распознавания автоматика еще не дошла. Но это неважно. Неподвижность соперницы — моя работа. Это главное, и этого более чем достаточно.

— Сдавайся, — беззвучно произнес я.