Еще больше меня насторожила сама ситуация.

Перед боями у меня было довольно много времени, которое я провел в комнате ожидания. От скуки я глянул текущие коэффициенты ставок и заодно разобрался, как они формируются.

На коэффициент влияла не только вероятность победы этого конкретного бойца, но и размер ставок на него. То есть один из соперников мог победить почти со стопроцентной вероятностью, но если на него ставили мало денег, то коэффициент легко мог быть не в его пользу. Букмекеры не собирались рисковать, они просто зарабатывали. На любом исходе поединка.

Так вот, вероятность моей победы выросла, а коэффициенты просели, да. Но не настолько, чтобы Актолино это обеспокоило. Вероятность победы Арчи в нашем с ним бою оценивалась в семьдесят девять процентов. Этого более чем достаточно, чтобы не швырять деньги на ветер.

Можно было бы решить, что Актолино просто хотят подстраховаться. Мол, если их наследник проиграет подростку, это сильно ударит по репутации рода.

Но я склонен был согласиться с Рахэ. Это подстава.

Понять бы еще ее цель.

— Если бы вы поверили, что этого Чуххи действительно прислали Актолино и сказали бы об этом во всеуслышание, их бы заклеймили трусами, — предположил Рахэ. — Я так понимаю, шансы в предстоящем бою не в вашу пользу, господин. Да, вы — темная лошадка для многих, но проявить себя в полную силу вы еще не успели. Плюс ваш возраст. В общем, недоброжелатели Актолино точно воспользовались бы случаем и заявили, что Актолино пугаются собственной тени, раз платят столько за и без того почти гарантированную победу.

Я неопределенно покачал головой.

Стал бы я говорить, что мне заплатили именно Актолино? Точно нет. Хотя бы потому, что доказательств у меня нет, Чуххи не подтвердил прямо, что его наняли Актолино. Да даже если бы подтвердил — что такое слово простолюдина против слова главы рода из десятки сильнейших? А вот могущественного врага я себе точно нажил бы, скажи я такое.

Но понимал ли это провокатор? Или ему, как и многим, застилал глаза мой формальный возраст? Шестнадцатилетний парень вполне мог рубануть правду-матку, как он ее видел, и не задуматься при этом о последствиях.

Да, пожалуй, такой вариант вполне возможен.

И двести миллионов, чтобы публично заклеймить врага трусом — не такая уж большая цена для сильнейших.

— Я понял, благодарю, — кивнул я.

Когда Рахэ попрощался и ушел, я достал мобильник и набрал номер.

— Слушаю, — раздался ровный голос.

— Господин Актолино, приветствую, — произнес я. — Виктор Дамар вас беспокоит. У вас есть минутка?

— Виктор, договорились же по имени, — укоризненно отозвался Арчи Актолино.