А вот собственная репутация мне понадобится именно сейчас.

После турнира мне предстоит выкупать поместья на старой защитной линии, договариваться с действующими соседями или привлекать новых союзников. Именно сейчас мне нужно, чтобы аристократы не считали зазорным идти со мной на контакт.

Да, если я выиграю завтра, сомнительный бой с Оливией отойдет на задний план. Но зачем оставлять пятна на своей репутации, если можно этого избежать?

Оливия заварила эту кашу — ей и расхлебывать. Я считал, что так будет справедливо.

— Хорошо, я буду завтра в парке, — решилась Оливия.

— Благодарю.

* * *

Когда мы с Валери вернулись домой, я позвал Рахэ в свой кабинет и показал ему запись своего разговора с Чуххи. Что-то меня цепляло, но сформулировать, что именно, я толком не мог. А действовать, если действовать, нужно было быстро.

— Подстава, — вынес уверенный вердикт Рахэ, когда посмотрел запись.

— В каком смысле?

— Два варианта, — ответил безопасник. — Или эту запись хотели использовать против вас, господин, или против рода Актолино.

— То есть это не настоящий подкуп?

— Почему? — удивился Рахэ. — Настоящий. Более того, эта запись имела бы компрометирующий эффект, только если бы вы договорились. Сама по себе готовность пойти на договорной бой — это не то. Все ведь понимают, что это вопрос цены. И если бы вам реально заплатили полтора миллиарда, тут еще вопрос, кто кому репутацию попортил бы. Потому что это и для элиты — не плевая сумма. А уж небольшой род вроде нашего, сумевший содрать такой куш с неумного богатея, только одобрительные усмешки вызвал бы.

Я слегка улыбнулся.

Не так просто, конечно. Ревнители чести, а таких среди аристократов хватает, меня наверняка осудили бы. Но в целом, Рахэ прав. Поняли бы даже они.

И да, безусловно, масштаб сделки сыграл бы мне только в плюс.

— А как это можно использовать против Актолино? — задумчиво произнес я.

Этот вопрос мне и не давал покоя.

В том, что Чуххи не работает на Актолино, я был почти уверен.

Во-первых, слишком уж резанула мне слух его формулировка: «действую в интересах рода Актолино». Эту фразу очень легко оправдать ошибкой исполнителя. Мол, он так думал, но на самом деле он не прав. Ну не понимает простолюдин ценности и принципы высшей аристократии, что с него возьмешь?

Во-вторых, не было никаких намеков ни на угрозу, ни на благодарность от рода из десятки сильнейших. А это очень весомые аргументы, которые просто глупо было не использовать. Почему Чуххи их проигнорировал? Не потому ли, что за прямую ложь в отношении рода Актолино его можно было бы привлечь к ответственности? Или даже не его самого, а настоящего заказчика?