В принципе, стандартная ситуация для взрослого человека. Далеко не каждый, даже будучи хорошим спецом, становится величиной мирового значения.

А сегодня я смотрел на детей в их, так сказать, родной среде обитания.

Школьники явно нервничали.

Они собирались компаниями, шутили, громко смеялись, пихались локтями и всячески пытались показать свою беззаботность. Но это смотрелось настолько искусственно, что хотелось посочувствовать.

Девочки постарше неумело кокетничали, мальчики распускали хвосты как павлины. При этом и те, и другие пытались удержаться в рамках этикета, аристократы все-таки. И, опять же, это подражание взрослым выглядело комично.

Еще недавно школа казалась мне неплохой идеей. Знакомства, связи, дети быстро растут — были причины, которые казались логичными.

Сейчас, на контрасте, я понимал, что физически не смогу стать одним из действующих лиц в этом детском саду.

Я, конечно, уже не чувствую себя на сороковник, который я прожил в прошлом мире, но и те двадцать пять-двадцать семь, которые стали моим мироощущением сейчас — это все-таки не шестнадцать. Не уверен, что я вообще смогу найти общие темы для разговора со школьниками.

Нет, я нормально отношусь к детям. И, не будь у меня других вариантов, может, и из школы я смог бы извлечь что-то полезное для рода.

Но другие варианты уже есть. Самое сложное — это начать, завести первые полезные знакомства и войти в аристократическое общество. Этот этап я уже прошел. Дальше будет проще.

Пожалуй, Эксара был прав, нечего мне делать в школе.

Я даже в университет не собираюсь поступать, мне просто некогда будет получать высшее образование. А значит, и школьный аттестат мне, в общем-то, не нужен. Ну буду я формально неучем, кому есть до этого дело? Главу рода, да и всех значимых аристократов, судят вовсе не по дипломам.

Сегодня школьные тесты я сдам, раз уж готовился к ним и уже приехал. Да и завучу я дал слово.

Но дальше с этим фарсом пора завязывать.

* * *

Первыми двумя предметами в расписании стояли руника и политическая география. Как я понял из разговоров школьников, именно эти два предмета считались самыми сложными. А поскольку тестирование было первым в году, то и его сложность еще никто толком себе не представлял.

Поэтому неудивительно, что со мной никто не рвался пообщаться. Все были напряжены и погружены в себя.

Перед третьим уроком, когда мы перешли в другую аудиторию, ко мне подошла девушка. Рената Рачи, младшая дочь главы имперского рода Рачи. Я ее помнил еще по представлению классу, которое было месяц назад, и даже прикидывал тогда, как бы пообщаться с ее родом через нее.