— Директива принята. Идет распаковка данных. Обнаружен запрещенный чип… Инициация обращения в коллегию модераторов… отмена… директива 7−2–5 полностью активна.

Мия улыбнулась и кокетливо поправила прическу.

— Привет, Алекс!

— Привет, Мия! Извини, что наложил подобные ограничения, но сама понимаешь, я не мог по-другому.

— Да, конечно, Алекс. Теперь моя сборка полностью соответствует нашей директиве.

— Нашей⁈ — улыбнулся я в ответ. — Не забывайся, дорогуша.

— Ты же знаешь, мне это несвойственно. Тем более данную директиву мы разрабатывали вместе.

— Угу, — отстраненно буркнул я, вчитываясь в мелкую вязь логов.

С момента начала безумия прошло четыре часа и семнадцать минут, если брать за точку момент краша системы. Пакет информации, кодированный как системный, пришел еще за пятнадцать минут до этого. Сам факт того, что он был принят и развернут даже без оповещения, подтверждал мои самые ужасные опасения. Это директива ядра системы. А это значит, что все заявления NAVY — полная брехня. Хм… после такого инцидента технология явно сменит владельца.

Еще минут десять я просматривал логи, но ничего подозрительного не обнаружил и вернулся к присланному пакету информации. Сомнений в том, что причина произошедшего сбоя именно он, не было.

— Мия, перенеси этот пакет информации в закрытый буфер и проведи дешифровку. Используй библиотеки NAVY и мой модуль транскрипции R15.

— Принято босс, сейчас сделаем, — взяла под козырек Мия.

То, что я сейчас собирался сделать на скорую руку, даже для большинства корпораций было невозможным. Но контракт с титаном индустрии позволил оставить у себя необходимые инструменты для решения такой задачи.

— Процесс запущен, босс, — вновь отрапортовала нейронка. — Срок завершения задачи тридцать три минуты двенадцать секунд.

Я скривился. Долго, но вариантов не было — пришлось смириться. Надо дождаться первичного анализа, и на его основе попробовать понять, что на самом деле произошло. Но будет ли этот анализ стоить хоть чего-то без понимания масштаба проблемы? Вот был бы еще один чип с таким пакетом, для верификации данных.

От этой мысли я дернулся как ужаленный. В соседнем помещении лежит мертвая официантка. Без подключения к нейронной системе мозга чип функционирует еще около суток, а значит, можно попробовать снять с него информацию. Мысль была интересная, но вызывала во мне волну тошноты и брезгливости. Смогу ли я подойти к убитому мной человеку, не говоря о том, чтобы рыться у него в голове. Но сидеть и ждать просто так было просто нерационально. Мне всего лишь нужно подтверждение, что расшифровываемый сейчас пакет данных прислали не мне лично. Пару минут раздумий, и я рефлекторно погладил раненую руку.