Когда таймер подошел к концу, я уже елозил от нетерпения.
— Выводи ускоренную прогрессию на стандартном макете, — приказал я.
Сначала все шло по базовому сценарию. ДНК синхронизировалась с модулем регенерации, образовав первый контур возле основной спирали. Но даже в этом случае результат отличался от прошлого. На доли процента, но все же. Когда начала прорисовываться бледно-оранжевая нитка модуля с чипа Инги, я затаил дыхание, наблюдая совершенно новую картину. Новая спираль, выделяясь из основной, сталкивалась с цепочкой регенерации, поглощалась, а в некоторых местах рвалась, становясь прерывистой. Еще мгновение — и она рассыпалась, деформируя основную.
— Полное разрушение последовательности, — констатировала моя помощница. — То же самое и на твоем образе.
Мельком просмотрев вторую картинку, я убедился в этом. Отличие было лишь в более быстрой деградации системы. На простом языке это означало мучительную смерть для объекта.
— Убирай модуль Инги и прогони последовательно мою модификацию и модификацию номер два.
Вновь потянулись минуты ожидания, но в этот раз я нервничал гораздо сильнее. Теперь за основу я взял свою модель с уже встроенным кластером регенерации. Когда появились данные, я аж подпрыгнул на стуле. Новая нить ДНК из чипа мёртвого человека устойчиво легла поверх основной. Да, это всего лишь виртуальный прогон, но все же. Я долго смотрел на два виджета, чувствуя, как трясутся кончики пальцев. Страх от того, что я задумал, вновь начал путать мысли, и я усилием воли подавил его.
Стараясь больше ни о чем не думать, я залез в капсулу, из которой выбрался несколько часов назад. И, разрушая последний мост сомнений, отдал команду Мие:
— Активируй импринтинг третьего образца в мой геном.
Нейронка разродилась серией эмоциональных предупреждений, но я жестко оборвал ее.
— Принять директиву к исполнению!
— Выполняю, — голос нейронки вернулся к базовому протоколу. — Подготавливаю модуль к синхронизации. Запуск через пять секунд. Четыре…
Я закрыл глаза, прогоняя в мыслях всю свою жизнь, но перед тем, как картинки померкли окончательно, понял, что поступаю правильно.
Глава 11
Инга открыла глаза в медицинской капсуле. Стоило пошевелиться, и снова напомнил о себе ком в горле и тошнота, ставшая уже привычной. Хорошо было во сне под медикаментами ничего не помнить и лежать в мягкой уютной поволоке. Нет боли, нет воспоминаний… А теперь всё это навалилось неподъёмной ношей. Ещё несколько дней назад, сколько — Инга не знала точно, потому что потеряла счёт времени, она думала только о предстоящем выступлении на сцене Большого театра. Цветы, красивое платье, блеск софитов, волнение перед выступлением и переполняющее чувство восторга потом. Зал рукоплещет ей. Где-то там стоит гордый за неё отец. Пока она лежала в капсуле, ей снилось, что всё это ещё будет. А то, что случилось, — лишь кошмар, страшный морок больного сознания. А теперь вернулось осознание жестокой реальности. Отец погиб, а она мутант, не достойный даже жалости.