Без раздумий я сорвался и вновь вломился в кабинет Миши. На этот раз он сразу меня заметил.

— Э-э-э, что-то не так?

— Нет, просто не спится и хочу поработать.

— Н-да, уснуть не получается. Мне тоже столько всего ещё проверить нужно.

Узнав суть проблемы, он немного помялся, но, видя мою решимость, проводил в лабораторию профессора. Затем завёл отдельный контур управления системой и быстро откланялся.

— Мия, подключай новые мощности для решения задач. И проведи повторный анализ задачи.

— Секундочку… идет подключение… готово… две минуты пятнадцать секунд.

Таймер пришел в движение, а я уже накидывал про себя следующие задачи. Но сначала нужно дождаться результатов.

— Выведи результаты синхронизации по каждому кейсу.

Просматривая таблицы с данными, я удовлетворенно кивнул. Статусы синхронизации на моем виджете превышали стандартный на семь десятых процента. И это было чертовски много. Да, это виртуальный прогон, но цифры говорили о многом.

— Теперь примени к двум начальным конструкциям данные расшифровки вируса Инги и второго чипа, который я принес.

Через положенное время высветились результаты второго прогона, и я вновь удовлетворенно кивнул. В случае с материалом Инги, прогнозная синхронизация была хуже, чем у меня, на целых полтора процента. А во втором случае — почти настолько же лучше, чем с базовой версией.

— Теперь запускай на обоих конструктах последовательно данные всех трех пакетов информации, начиная с пакета регенерации.

Расчетное время обозначилось как пятнадцать минут, и я переключился на второй блок данных. Было ясно, что вирус ничего не менял в ДНК человека. Все, что происходило с людьми, было потенциально в них заложено. Выражаясь языком программирования — он просто активировал отключенные до этой поры функции, но в совершенно непредусмотренном природой алгоритме. Десять процентов успешных мутаций — это просто невозможно. Шанс успеха должен быть в миллион раз меньше. А значит, создатели вируса каким-то образом сумели это поправить.

На данный момент модули вируса не были взломаны полностью. Только модуль взлома ДНК и модуль данных, где хранилась информация об успешной мутации. Сам алгоритм подбора факторов транскрипции и их взаимодействие с принимающей системой ДНК оставался неясен. Мы видели только результат, а не механизм. С этим нужно было обязательно разобраться досконально, но не сейчас. Сейчас было важно кое-что понять, чтобы обеспечить выживание в первое время.

В памяти вставал образ бегущего человека и его схватка с десятком армейских дроидов. Он мало того, что игнорировал электрические разряды, но и сам сбивал их одного за другим. Мысль о том, что я хотел сделать, вызывала бессознательную дрожь, но я просто оставлял ее на краю сознания, чтобы не свалиться в дебри рефлексии. Потом. Надо дождаться результатов прогона.