Вольготно первое время могут себя чувствовать лишь те, кто имеет аварийный контур электроснабжения. Правительственные здания, убежища и некоторые спецобъекты. К которым и относилась лаборатория профессора Беляева. В общем, при всем богатстве выбора другой альтернативы не было. А это значит покинуть свое убежище придется в ближайшее время. А лучше прямо сейчас.

— Мия, что сейчас на улицах?

— Дроны обследовали сектор и удалились, забрав двух выживших.

— Мия, сохрани запись видео на локальный диск спейсера, — приказал я.

Профессору, наверное, стоит узнать, как теперь действует правительство. На случай, если он решит с ними сотрудничать.

А я теперь могу выйти и попробовать добраться до отделения полиции. Второй раз в тот же сектор патруль заглянет нескоро.

Я подошёл к дверям, потрогал пистолеты, закрепленные на поясе. Вынул один и снял с предохранителя. Внутренне собрался.

Входная дверь тихонько щёлкнула, наполняя воздух неприятными запахами. Я поморщился и осознал очередную истину. Миллионы трупов на улицах и в домах превратят огромный мегаполис в очаг чумы невиданных размеров. И убирать их никто не будет. Дня через три даже выйти на улицу без специального снаряжения будет невозможно. Содрогнувшись от этой мысли, я толкнул дверь и осторожно выглянул наружу. В этом не было никакой необходимости, так как Мия с помощью камер контролировала окружение в десятки раз лучше, но инстинкты брали свое.

Сжимая в руке пистолет, я вспомнил тварь с иглами, которая высосала девчонку. Оставалось надеяться, что эта дрянь наелась и убралась куда подальше. А ещё слабую надежду давал рейд правительственных дронов. Если они всё сканировали и забирали выживших, то могли параллельно зачищать сектор от агрессивных мутантов. Мелькнула мысль, что, может быть, и стоило сдаться. Так с большой вероятностью я остался бы жив, но о свободе пришлось бы забыть. Делай что скажут за то, что занимаешь место в укрытии. Плюс ещё оставалась вероятность, что они действуют совместно с NAVY. А если так, то план этот — хуже не придумаешь. Так что придется пробиваться до лаборатории пешком среди трупов и мутантов.

Я двигался вдоль стены короткими перебежками, стараясь не отсвечивать. Заранее просматривал переулки, из которых могло выскочить нечто, и держал на примете возможные укрытия. Вот за тем мобилем можно спрятаться и отстреливаться, если заметят. Или нырнуть в летнюю веранду вон той кафешки: ниша скрыла бы меня от глаз хищных тварей.

Пока везло. Трупов было не так много, но нейронка старательно накидывала на каждый из них цифровой абрис. Меня сопровождала тишина достойная постапокалипсиса, движение было разве что на уличных экранах, которые продолжали рекламировать сытую довольную жизнь.