— Хотел руки погреть. Я замерз, — улыбнулся Курт. В верхнем ряду зубов выделялись два клыка, крупных и острых на вид. Зверь!

— Я могу дать тебе мои рукавицы… — предложила Герда.

— Не хочу. Ты моя, помнишь? И я хочу тебя.

— Хочешь… зачем?

— Что за глупые вопросы?! — раздраженно выдохнул Курт. — Не знаешь что ли?! Хотя… ты же наверное не знаешь.

Что он там бурчит?! Нехорошее предчувствие поднялось в Герде, а когда Курт задержал взгляд на её губах, её осенило:

— Ты хочешь поцеловать меня?

— Еще как! — Курт снова улыбнулся. — Но и не только это.… Знаешь, что такое секс, принцесса?

— Знаю…

Герда опустила голову и покраснела, а Курт заливисто рассмеялся.

— Ты невинный цветочек! Ничего, так будет лишь слаще.… Иди ко мне, Герда. Я буду нежен, но только в первый раз!

Герда наоборот сделала несколько шагов назад и уперлась в стену.

Бабушка заводила с ней деликатные и неловкие разговоры о том, что случается, когда мальчик и девочка любят друг друга. Откуда появляются дети. Потом дворовые мальчишки со своими грязными словами, подружки с краснеющими щеками… Герда все понимала, отчего смущалась сильнее. Курт будто подлетел к ней, оказавшись рядом и зажав у стены, не давая и шанса сбежать.

Высокий… Красивый. И пахнет от него не дрянной рыбой, а лесом. Хвоей, смолистой горечью елей и ледяной чистотой первых снежинок. В его густых волосах до сих пор застряли листики. Глаза темные и чарующие. Герда смотрит и понимает, что она подобно голубке, которую он посадил в клетку. Вырваться не удастся.

— Бабушка говорила, что этим заниматься можно только после свадьбы, — заговорила она.

— А я тебя в жены возьму. Хочешь?

Как просто! Предложил, будто это пустяки. Герда сначала поразилась, но быстро поняла – для разбойника брачные обеты ничего не значат. Просто спектакль, который он готов разыграть ради её невинности.

— Хочешь, — усмехнулся Курт. — Ты мне очень нравишься – я не видел девушки красивее тебя.

— А ты много девушек видел? — Герда жалко пыталась защитить себя, но никогда не умела язвить и колко отвечать.

Ухмылка сделалась хитрее.

— Ревнуешь? Да, много видел. Много трахал. А ты? Совсем никого не пускала к себе?

— Так близко.… Лишь брата.

— Фу! — Курт по-детски скривился. — Понятно, чего ты его так яро ищешь!

— С ума сошел?! — Герда искренне возмутилась и оттолкнула юношу. — Кай – самый дорогой человек для меня! Я имела ввиду… духовную близость. А не плотскую!

Как он мог так подумать?! Да, Кай мне не родной, нас не связывает и капля крови, но я любила его, как брата!

— Какие слова! — присвистнул Курт. — Ну, пусть так и будет. Брат для души, я для тела.