Робкий стук в дверь означал, что наступило время ужина. Евнух-секретарь вежливо напомнил, что семья собралась, все ждут только его. Сегодня не будет чужих, лишь самые близкие люди. Самослав встал и упругим шагом воина пошел в столовую. Он понемногу терял былую форму, да и поясница все чаще напоминала о себе. Но показать этого нельзя никому. Ведь если ты теряешь силу, ты теряешь власть. У людей степи ты остаешься ханом только до тех пор, пока можешь сесть на коня. В этой эпохе и в этих местах живут простые люди, и понятия у них тоже простые…

Людмила, Мария и Видна присели, опустив головы, а малютка Власта, сидящая на высоком стульчике, беспокойно вертелась и хлопала карими глазками. Ей уже стукнуло два, и ее короткие темно-русые хвостики на макушке задорно торчали в разные стороны. Владимир и Берислав встали и ударили кулаком в грудь, приветствуя отца по уставу, как воины. Самослав поцеловал в щеку мать и махнул рукой, приглашая садиться. Все вместе они теперь собирались нечасто.

Трапезная во дворце со временем оказалась не так уж велика. Да и сам дворец, хоть и виделся непривычным словенам строением исполинским, ничего особенного из себя не представлял. В нем и тысячи квадратов не было, а народу и служб тут трудилось множество. Вот и трапезная зала тоже становилась тесна, когда нужно было собрать бояр и закатить пир. Полсотни дородных, обильно потеющих в своих шубах мужиков делали эту затею весьма и весьма непростым испытанием.

— Государь муж мой, — спросила Мария, которая ловко управлялась набором ножей и вилок, что лежали около нее. Самослав как-то имел глупость обронить, что для каждой перемены блюд нужно использовать свои приборы, и это породило очередной виток потребления и целую отрасль ювелирного искусства. Мастера только и делали, что выдумывали новые модели ложек, вилок, ножей и прочей кухонной снасти, превращая процесс еды иного нобиля в нескончаемую муку. Но все мужественно терпели. Иначе — позор великий. Не приведи бог, холодную закуску и горячее одной вилкой взять, в посмешище ведь превратишься!

— Государь муж мой, — спросила Мария, — Мы с Людмилой решили форму для приказных одинаковыми пуговицами дополнить. У подьячих и дьяков — серебряными, а у глав и их помощников — золотыми. Что думаешь?

— Думаю, что вы все с ума посходили! — поморщился Самослав, который своим привычкам не изменял, и варварской роскоши не терпел. — И что приказные по этому поводу говорят? Не жаль им такие деньги на барахло тратить?

— Не жаль, — отрицательно качнула головой Людмила. — Потому как на почет свой тратят. Они от людей уважение хотят иметь. Только вот у нас проблемка одна есть. Не знаем мы, что на тех пуговицах изобразить нужно. Это ведь тоже важно. Разнобоя быть не должно.