— Ах ты ж… Самослав даже есть перестал и отложил вилку для салата, которой он только что кощунственно ковырял мясо. Герб! Не было тут гербов. Знамена были, вроде лабарума у ромеев или Деравш Кавиани у персов. Впрочем, священное знамя Сасанидов халиф Умар приказал сжечь. А гербов не было. А ведь это огромная возможность!

Герб страны, гербы знатных семейств. Все это еще будет. Так почему бы и нет? Ведь бояре передерутся за такую честь. Дать герб, лишить герба за проступок… В стране, которая стремительно превращалась в одну большую армию, это могло сыграть огромную роль. Но какой герб выбрать для Словении? Ну, очевидно же! Двуглавый орел, символизирующий власть над двумя континентами — Европой и Африкой. Да, он украден у древних хеттов, но кто об этом помнит? Римляне от своего орла уже отказались, заменив его Христом. Нужен знак, наполненный глубоким смыслом. И тогда простой и незатейливый герб станет для его потомков цепью куда более толстой, чем родственные узы. Здешние люди, помешанные на символизме и ритуалах, ни за что не захотят его лишиться. Для них это станет разрушением основ.

А ведь раскол страны — и есть попрание священного герба. Все равно что одну голову орлу отрезать. Хоть и смешно это выглядело для человека будущего с его цинизмом и неверием, здесь это стало бы шагом колоссальной важности. За легионную аквилу люди на верную смерть шли. Ромейский лабарум полусотня лучших воинов охраняет. А когда Ираклий старинные штандарты, захваченные у Марка Красса еще в прошлом тысячелетии, из Ктесифона вернул, в Константинополе случился коллективный припадок патриотизма. Нет, такую возможность упускать никак нельзя! Но и спешить нельзя тоже. Потому как он сделал далеко не все из того, что наметил на этот год. И, ко всеобщему изумлению, князь ответил так:

— Вопрос с пуговицами я прошу отложить на осень. Он слишком важен, чтобы решать его за обедом.

— Да? — обе его жены выглядели крайне удивленными. И даже тени осознания не появилось на их лицах. Владимир и Мария переглянулись, и только что у виска не покрутили, поражаясь стариковскому заскоку отца. А вот на лице Берислава мелькнула дымка понимания.

— Символ! — с удовольствием глядя на удивленные лица, пояснил Самослав. — На пуговицах выбьем символ нашей страны. А вот появится он только осенью, когда я… В общем, осенью!

— Вот оно что! — задумчиво сказала Людмила. — Хотели пяток мастеров посадить, а теперь такой малостью никак не обойтись.

— Мануфактура, не меньше, — поддержала ее Мария. — Нам же и на войско нужно пуговицы сделать. Батистовые портянки носить будем, подружка!