— И как же вы, многоуважаемый, выжили? И отойдите подальше. С вас течёт.

Я, конечно, намекаю на слюну, но волк понимает иначе:

— Потерпишь, собака. Омойся в крови своего врага! Чтобы меня убил какой-то щенок⁈ За кого ты меня держишь⁈ Дарвин! Реванш! Назначай реванш! Я отвык от сильных претендентов! Расслабился! Второй раз так не ошибусь!

— А-та-та, господин Гардуар, не положено.

— Рвал я твое «не положено», щенок. Ты знаешь, с кем разговариваешь?

— Конечно, знаю. Давайте мы успокоимся и вы оцените таланты нашего…

В помещение влетает Иона, ощетинившаяся как кошка.

— Кого на хрен замочить⁈

— Это ещё что за киса? — фыркает волк. — Брысь отсюда!

Замечаю в проходе Тиину, а за её спиной прячется Авис Ква. Смотрит на меня своими радужными глазами. Да-да, её зрачки постоянно меняют цвет.

— Я тебе ки…

Поднимаю руку:

— Иона, не дразни его. Но спасибо, что пришла.

— Угу…

— А-та-та… Вы наговорились, господа и дамы? Господин Гардуар, прошу вас, оцените таланты испытуемого. Какой перстень он заслужил?

— Дерьмовый, сука!

— Грубо…

— Это я грубо ещё даже не начинал. А, собака, что ж кровь-то не останавливается. Расступитесь, щенки!

Серая Грива нагло прёт к раздолбанному выходу, заливая всё кровью. Уже в коридоре орёт:

— Дай этой собаке… рубиновый! Ус-с, порву шавку… Рубиновый ему… Шакал! Мы ещё встретимся! Понял ты⁈

Наконец становится тихо, и Дарвин вздыхает:

— Не обращайте на него внимания, господин Римус. Серая Грива на самом деле не такой вспыльчивый, как хочет показать другим. Не знаю никого из его сородичей, кто сдержал бы себя после такой… травмы.

Но я почти не слушаю мужика. Рубиновый! Охренеть! Едрить-колотить! Это же восьмой перстень по силе из десяти. Сильнее только бриллиантовый и камень Первозданного!

— Вижу, вы удивлены, — хмыкает Дарвин. — Понимаю. Честно говоря… я сам в глубоком шоке. Вы чуть не убили Серую Гриву. Он, конечно, вышел без экипировки и артефактов, потому что не считал вас соперником, но всё же… Вы заставили хищника отступить. Я работаю здесь давно и сотни раз видел, как бьётся Серая Грива. Побеждали его очень редко… Очень… Раза три… Или четыре. И то не так… а-та-та… кроваво.

Эх, опять я не САМЫЙ особенный. Спрашиваю:

— Почём выкупите рубиновый перстень?

Встревает Тиина:

— Не советую, красавчик. Символическая значимость этой реликвии бесценна.

Иона не согласна:

— Эй, плешивый, сколько стоит колечко⁈ Ну⁈

— Рубиновый перстень мы выкупим за десять тысяч золотых.

— У-у-у-у-у! — одновременно воем мы с Ионой от жадности.

Это ж месячное содержание небольшой армии!

— Продаёте?

— ДА! — перекрикивает моё «нет» Иона. — Ты чего, Римус? Это куча золота! Продавай! Заживём! Не надо больше никуда идти, ничего делать! О, кстати, а какая моя доля с перстня?