— Д-да чтоб его… — протяжно выдохнул Глава, опершись на руль тренажера и покачав головой.

Портить отношения с Павлом и его сестрой… еще больше не хотелось категорически. Но ведь перспективный специалист может пострадать из-за упрямства пары ребятишек!

Негромкий тоновый сигнал комма брата заставил его оглянуться. Анатолий хмыкнул и продемонстрировал широкую улыбку, каковой братья имели счастье наблюдать далеко не каждый год.

— Мой сын интересуется, не против ли мы, чтобы некоторое время Светлана пожила на этажах, — хмыкнул он. — Даже обещает, что она будет хорошо себя вести.

Воевода негромко хохотнул.

— В смысле, «поживет», — удивился Глава. — А где она еще⁈..

— Думаю, Павел имеет ввиду соответствующий режим, — уточнил непочтительный Валерыч, частенько наедине позволяющий себе даже перебивать главного Волконского, а то и вовсе «пояснять» ему «за жизнь» в самых простых и ясных выражениях.

— Обязательно, — ответил старший «Георгич».

Младший брат кивнул.

— Я не сомневался. Поэтому так и ответил.

Вновь раздался сигнал входящего сообщения.

— Благодарит, — зачитал Анатолий Георгиевич. — Обещает поделиться всей информацией, что… Что⁈

Обеспокоенный отец еще пару раз перечитал окончание сообщения.

— Что там? — поинтересовался воевода.

— Обещает поделиться всей информацией, что удастся… раздобыть!

— Раздобыть, значит, — повторил воевода.

— Кажется, Павел объявил свою охоту, — согласно кивнул уже относительно восстановивший дыхание Глава. — Ему нужна?..

Очередной сигнал заставил потного и уставшего мужчину замолчать.

— «Помощь не нужна», — прочитал Анатолий Георгиевич короткое сообщение сына.

Глава 18

Глава 18

Глава 18

— А вы охренеть, господа хорошие, часом не изволили⁈ — ухмыльнулся Павел вполне искренне.

Парень окинул двух здоровяков внимательным взглядом. Бывшие коллеги Бешенной на него внимания не обратили. Во всяком случае, сделали вид, что их куда больше интересует сражение с шаурмой, чем возмущение «стажера».

— Изволили, — констатировал Волконский. — Артисты, блин, погорелого театра.

Ему сразу было ясно, что над ним просто прикалываются. Довольно своеобразно, кстати говоря. Вот только парня это ничуть не задевала. Словно невидимая броня его спасала от всех подколов мысль о том, что будет, когда здоровяки узнают о его фамилии. Отчего-то он предполагал, что они и сами вспомнят каждую из своих шуточек. Но ксе это будет потом. А пока…

— А фто⁈ — удивился Санек с набитым ртом и, сделав мощное глотательное усилие, добавил. — Наглость второе счастье!

— А первое, когда за нее звездюлей не отхватили, — согласился клановец.