«Ага… десять километров туда, десять обратно.» — с трудом ворочая извилинами оценил клановец.

— У тебя два часа, дорогой!

От одной мысли, ЧТО ему уготовила культуристка, Павла бросило в пот. Впрочем, с учетом его нынешнего состояния, это на его внешнем виде не сказалась никак. Но что, если он не успеет⁈

Тишь же, казалось, научилась читать мысли.

— Тогда мне не понравится лопата, — которую ты принесешь! — мурлыкнула она столь нежно, что по коже парня пробежал мороз.

Молодой человек на миг задумался, пытаясь представить, какая пакость его ждет в этом случае.

— О, ничего такого, — легко рассмеялась решившая поиграть в экстрасенса валькирия. — Просто сбегаешь еще раз!

«И долго так носиться?» — слегка охренел молодой человек.

— Пока в норматив не уложишься, дорогой! — мягко выдохнула девушка в ответ на незаданный вопрос.

А он, кстати, потом и не задан был. Не хотел ответ на него знать Волконский.

* * *

Павел рухнул на скамью, вытянув подрагивающие и ноющие ноги.

За лопатой он сбегал всего лишь три раза. Затем, копал яму. Два на два метра. И глубиной, соответственно, два. Именно там нашли свой «последний приют» те самые булыжники. Или «его глупость», если верить терминологии Тишь. Затем была прочувствованная речь и процесс закапывания. Долгий и упорный. Однако, все-таки, завершившийся.

На этом фоне как-то уже особо не расстраивала необходимость отнести шанцевый инструмент обратно в лагерь. Чего бы не пробежаться, если налегке? Да, конечно, пришлось захватить с собой блин из тренажерного зала на десять килограмм, который ему тут же на шею и повесили заявив, что это вовсе даже орден. За идиотизм. Носить его посоветовали с гордостью и радостью. Ведь «не каждый идиот может учудить такое!». Короче, с этой штукой на шее Павла отправили на стрелковые рубежи. А ведь «шмалялки» на полигоне СИБ — вовсе не стрельба с вытянутой рукой в каком-нибудь полицейском тире, а ряд самых настоящих комбинированных упражнений. Между нами, довольно тяжелых и без всяких усложнений.

— Молодец, плохо, — сообщила Мышь, делая соответствующую пометку в планшете.

«Медаль» она, равно как и другие инструктора, демонстративно не замечала.

Освободился Павел во тьме ночной. Ему удалось найти себе укромный уголок на местной кухне с той самой лавкой и вытянуть ноги.

Нет, он не жаловался. Вполне понимал, что небольшой «курс повышения квалификации» — едва ли не самый щедрый подарок, какой он получал за всю свою жизнь. Вообще-то, он мог просто не пережить последствий своего тонкого чувства юмора.

— Воооот ты где! — обнаружила его там Тишь, тщательно следившая, чтобы во время нынешнего «интенсивчика» Павлу ни за что не стало скучно.