Некоторое время полковник всматривался в художества своего протеже, снятые явно со спутника. Судя по некоторым данным, можно было сделать вывод, что европейского. Удивительно, но «глаз небесный» хоть и засек взлет глайдера, но не опознал его родовой принадлежности. Да и личность Павла Анатольевича и его спутницы осталась тайной для «свободовцев».

— Добавлю, — продолжил мужчина. — Что массовая зачистка началась через полчаса после контакта.

Кабинет погрузился в тишину. Надолго. И это при том, что для обоих время было сверхценным ресурсом в принципе. Правда, сейчас в основном действовали их поднятые по тревоге подчиненные в автоматическом режиме, стараясь «урвать» как можно больше осколков «ветки» для дальнейшего изучения и дальнейшей выработке системы противодействия. Тут пока вмешиваться не стоило. Можно было навредить. Но мало ли других дел в столь хлопотном хозяйстве как целая империя.

— Что думаешь, Костя?

Глава Канцелярии поднял усталый взгляд на бывшего учителя. Тот очень редко использовал эту форму имени лет этак с двенадцати будущего самодержца.

— Мои аналитики пришли к выводу, что подобное поведение не свойственно Павлу Анатольевичу. При этом объяснить эту ситуацию они тоже не могут. Однако до сих пор считают его благонадежным. Его действия хорошо послужили Трону. Но сам контекст… Да, оставлять это так нельзя.

Филин согласно кивнул. Его люди пришли к тем же парадоксальным выводам. И противоречивым, стоит заметить. И как теперь быть? Впрочем, «полковник Иванов» тоже считал, что ни одно «доброе дело» не должно быть безнаказанным.

— Мое предложение: пятеро суток в Багряной палате и опала.

Полковник понимающе кивнул, вполне представляя, что именно услышит через секунду.

— Это тебе. Наказание своему Шуту… гороховому, придумаешь сам.

— Он теперь больше твой, чем мой, — решил все-таки внести ясность старик.

— Уч-читель, — нехорошо улыбнулся бывший воспитанник. — Не доводи до греха!

Филин кивнул и покинул кабинет. Расположение духа его… было превосходным. Пять суток отдыха в изолированном от внешнего мира месте, где можно отоспаться и привести мысли в порядок. на его должности — воистину царский подарок. Что до опалы… так не она первая, не ей последней быть. Значит, очередная игра цесаревича требует именно того и он нашел наилучшим вариантом воспользоваться подвернувшимся вариантом для каких-то своих игр. Это дело понятное и знакомое.

Вот заодно и время появится подумать над наказанием Волконскому. Но, после такого, воистину царского подарка, старик решил, что лютовать очень уж жестко не будет.