Несколько секунд он просто лежал, наслаждаясь ощущением качественно разогретых мышц. Валентина оказалась действительно превосходной мастерицей. Правда, стоило бы отметить, что до состояния нестояния клановца всего лишь за два дня довела целая группа инструкторов именно под ее присмотром…

Шевелиться не хотелось.

Последние сорок восемь часов вышли действительно жесткими. Мыши, равно как и остальным, совсем не понравилось, что Павел вывалился из машины практически без оружия. Нет, пистолет — это, конечно, хорошо. Вот только в тех условиях нужен он скорее для того, чтобы добраться до автомата, который нехрен было оставлять где попало. В общем, Волконский в эти дни много бегал, прыгал, ползал, отжимался, приседал и подтягивался. И ответ «не могу» на предложение инструкторов «Ну а теперь еще разок!» не принимался в принципе.

И все это с автоматом в руках. В крайнем случае, его можно было закинуть за спину. Однако вес оружия, каждый грамм которого в иных моментах ощущался как гантеля, напоминал о том, что не стоит оставлять оружие где попало. Даже если ты выпрыгиваешь из машины на ходу посреди леса.

К концу первого дня парень мог четко сказать, что урок усвоил. Однако «тренерский штаб» решил, что повторенье — мать ученья. Вот только «Вепрь» у парня отобрали. Он не успел толком обрадоваться, как ему выдали «дрын» — макет автомата их бревен весом в тридцать пять килограмм. И все началось заново.

Под конец ужасного дня клановцу мягко намекнули, что такое может и повториться, если он еще раз выпустит оружие из рук. И пообещали медаль.

Павел проникся. С десятикилограммовым блином на шее ему уже приходилось отбывать «повинность». А разум услужливо подсказал, что в тренажерном зале есть блины до двадцати пяти килограмм включительно. А если этого будет мало, то есть еще и гири. Там вес ограничивается двумя пудами — тридцатью двумя килограммами! А ведь «награждение» можно провести и не одно!

Но все это можно было бы и пережить (обязательно сделав выводы на будущее!). Если бы в первый же день Тишь не пришла к его бездыханному телу и словом ласковым да жестом нежным не заманила в хозблок, где его ждала…

— Картошка! — выдохнул парень в ужасе.

Впрочем, через секунду ему уже хотелось орать от страха в голос. Окинув блок взглядом, он понял сколько ее здесь. И отчего-то совершенно не сомневался в том, что именно ответит «Тишь» на вопрос «Сколько чистить⁈».

— Все! — спокойно подтвердила валькирия, прекрасно прочитавшая тот самый вопрос по лицу парня.

И лишь посмеялась над «письменами во лбу», буквально кричащими о том, что именно Шут думает о ее способах воспитания и о ней самой.