Виктория стиснула кулачки. Ее такой вывод бесил до крайности.

— Благодарю, — коротко раскланялся Николай Александрович. — Рад, что ты оценил.

— Да-да, — вздохнул молодой человек. — И даже представляю, кто именно тебя надоумил.

Вот теперь мужчина нахмурился. О его «единомышленнике» не знал никто.

— Ой, да ладно! — махнул рукой клановец, вполне в стиле Кроля добавив. — Он же тебя кинет! И да, полагаю, вы договорились, что место содержания Виктории для него останется тайной. Вот только, как ты уже в курсе, секрет таковым быть перестала…

От такой смены тональности Юсупов нахмурился. Однако в рамках этикета удержался.

— Смелое заявление.

— Если я не ошибаюсь, то каналы связи твои сейчас контролирует… — молодой человек очень красноречиво недоговорил, предложив собеседнику подставить нужное имя, тем временем вытаскивая комм. — Так вот, задай себе вопрос, почему именно ты до сих пор не знаешь вот об этом? А теперь прошу рассмотреть следующий вариант: Виктория погибает, а виноватым за все назначаешься ты. В этом случае, если о смерти девушки станет известно после голосования, нестабильность остается, зло наказано, а ответственный за «успешное уничтожение предателя» еще больше упрочит свои позиции… А там и внук подрастет, верно?

Николай Александрович впился глазами в экран. Несколько секунд он бездумно изучал фотографии тела Никиты Ефремовича, главной особенностью которых была мертвецкая бледность последнего и перерезанное горло.

— Когда? — хмуро буркнул он.

— Две недели назад, — спокойно ответил Павел. — Сам догадаешься, откуда именно наш уважаемый Константин Ильич узнал о том, где именно ты «окопался». В общем, ситуация ясна. Выводы делай сам. Вот предложение Льва Демидовича.

С этими словами молодой человек небрежно вытащил из внутреннего кармана сброшенной на пол куртки водонепроницаемую папку.

— Прошу ознакомиться.

Безопасник аккуратно принял документ и взялся за чтение.

— Пятьдесят лет ссылки… Запрет занятия определенных должностей мной или моими прямыми наследниками… Вира… — перечислял он, пока, наконец, не подытожил. — Разумно. Но имеет смысл только в случае, если Константин Ильич действительно играет не на моей стороне.

Волконский чуть удивленно приподнял брови.

— Так, давай проверим, Николай Александрович!

* * *

— Костя, здравствуй! У меня нехорошее предчувствие. Дай «коридор» на взлет одного глайдера. Я перевезу Викторию на резервную точку… Да, сам повезу. Нет, не думаю… Хорошо, я тебя услышал. Старт через пятнадцать минут.

— Напомню, что после старта у вас останется менее получаса на принятие решения, — произнес Волконский негромко.