— В таком случае у меня для вас хорошая новость, — широко улыбнулся он.
Мужчины удивленно покосились на инициатора сегодняшнего собрания.
— Моя сестра не испытывает ненависти к клану. Это я могу гарантировать.
— Я тебе верю, — тут же ответил отец. — Но как заместитель Председателя Правления просто обязан поинтересоваться, почему именно ты так считаешь.
Вместо ответа Павел встал и направился в сторону выхода из комнаты. Стоило ему открыть дверь, как густой аромат чего-то вкусного и пряного ворвался в помещение.
— Прошу за мной, — предложил он.
Мужчины разом поднялись и направились в сторону кухни… и тут же замерли соляными столбами.
— Да что за?.. — негромко протянул воевода.
Он тут же отметил установленную на столе небольшой кухоньки «Пелену». Рядом с прибором восседала та самая ярковолосая… Ну не «пес» же?… «С*ка императора.», — подобрал определение Валерыч. В руках ее был «веер» из карт, а сама сотрудница СИБ с плохо скрываемым раздражением рассматривала мило улыбающуюся блондиночку, что приносила им чай. Та явно готовилась нанести своей сопернице сокрушительное поражение. Кажется, очередное.
Еще взгляд тренированного бойца приметил пару «Вепрей», небрежно поставленных на приклады в уголке и еще кое-какие «мелочи жизни».
А вот Анатолия Георгиевича куда больше волновала девушка в худи и джинсах, склонившаяся над открытой духовкой. Ловким движением та вытащила противень наполовину и привычно проверила готовность.
— Десять минут! — объявила она, закрывая духовку. — Ой… Отец, дядя⁈
— Светлана⁈ — оторопели оба.
Ни один из них и представить Волконскую в таком виде не мог. А еще и эта полюбившаяся девице коса… В общем, было чему подивиться.
— Света вызвалась порадовать нас своей готовкой, — объявил Павел. — Что там, кстати?
— Сюрпри-и-из, — с улыбкой протянула девушка, и тут же посуровела. — А ну, вон отсюда!
Требование относилось только к брату. Судя по тому, как привычно он вскинул руки в сдающемся жесте, подобное происходит не первый раз. Однако дождаться ужина решили в комнате Волконского все.
— Никогда бы не поверил, — пробормотал Анатолий Георгиевич.
— ЧТО, ОПЯТЬ?!! — раздался даже не крик, а рев души с кухни. — Да я на тебя измену родине и покушение на императора повешу!!!
Очевидно, куда более тихий ответ Катерины мужчины не услышали. Зато на пороге комнаты Павла их «догнал» полной ярости крик:
— Ку-ка-ре-ку-у-у-у-у!
Глава 7
Глава 7
Виктория негромко выдохнула. Только что у нее состоялся нелегкий разговор с «любимым дядюшкой». Нет, она не устроила ему истерику и вовсе не стремилась обвинить во всех смертных грехах. Хотя, наверное, стоило бы. Вот только отталкивалась она от совершенно других предпосылок.