Он весь еще не отошел от неги прошедшей ночи. А потому переключиться в режим «бей-беги-замри» ему было сложновато.

Ва в ответ выдал нечто незамысловатое и непечатное. Вот меньше всего ему сейчас хотелось разбираться с «каким-то придурком». Гораздо большую часть его мыслей занимали стакан с прохладным пивом и собственная подушка.

— И че с тобой делать? — покачал головой Большой.

Судя по всему, он вновь отхватил порцию «вертолетиков».

Здоровяк в ответ пожал плечами оглядываясь. Судя по всему, от его воли зависело происходящее довольно опосредовано. Во всяком случае так считала «свита» Ва, уже отрезавшая все пути к отступлению. Они-то относились к ситуации куда серьезнее своего «шефа». Это сейчас Большому нет особенного дела до окружающего мира, но через несколько часов он проспится. И тогда вполне логично задастся вопросом: «А как вообще „какой-то придурок“ добрался до Алины?». Отчего-то никто не сомневался, от кого именно возвращается с рожей облопавшегося сметаны кота здоровяк. Это Ва сейчас не до того, а остальные столько не пили…-

Филипп на риторический вопрос руками развел. Всплывшие в памяти известные слова «понять и простить» он не озвучил. Просто потому, что извиняться ему было не за что.

— Короче, — отмахнулся Ва, которому лень было вести хоть какой-то диалог. — Я тебя предупреждал.

— Угу, — хмыкнул Фил.

Даже окончание нынешней ночи не смогло «убить» светлого послевкусия. А волна эндорфина и окситоцина так и не позволила полностью воспринять ситуацию.

— Ну че, ******** тебе уже правили, — констатировал Большой, разглядывая на лице здоровяка характерные отметины. — Не вкуриваешь… Че-нибудь скажешь, не⁈

Филипп не шелохнулся. Смысла вступать в диалог он не видел.

— Хряк! — громко позвал Ва.

Ответом ему стала тишина… лишь секунд через тридцать нарушенная негромкими смешками, почти сразу же превратившимися в хоровой хохот.

Местный «бригадир» лупал глазами, осматривая свое «воинство».

— А ну, заткнулись, мля! — рявкнул он, вновь откровенно поморщившись.

Помог его окрик лишь отчасти. Воинство попыталось «выровнять ряды», но то и дело кого-нибудь вновь прорывало, отчего остальные начинали ржать с новой силой.

— Серьезный подход к делу, — «уважительно» прокомментировал Фил, чем заслужил уже действительно злой взгляд Большого.

— Не звезди, — бросил толстяк презрительно, и тут же куда громче спросил. — Где, мля, Хряк⁈

Корявенький «строй» молчал. Многие не открывали рта, чтобы вновь не заржать.

— Нету, — наконец смог выдавить из себя кто-то.

— Где он⁈ — рявкнул «бригадир», которого смехуечки и общая интоксикация организма уже привели в крайне раздраженное расположение духа. — Джок⁈