— Да какая я тебе женщина, ирод! — едва ли, не срываясь на ультразвук, завопила бабища. — Полиция, убивають!

— Полиция уже здесь, — спокойно объявил Волконский, демонстрируя «корочки».

Парень сильно сомневался, что бабка хоть что-то с такого расстояния могла рассмотреть, но та, на удивление, поперхнулась.

— Ить… а чего⁈ — стушевалась она.

— Ничего, женщина, — «официальным» тоном заверил молодой человек. — Проводим задержание опасного преступника. Прошу вас не мешать сотрудникам исполнять свой долг!

— Преступник! — наигранно схватилась за сердце бабка. — А на вид такой приличный мальчонка!

Возможно, пленница и хотела что-то возразить. Во всяком случае, глазками она зыркала дюже возмущенно. Но на ее счастье, о ноже возле горла инстинкт самосохранения ей позабыть не позволил.

— Так, ить, работайте, работайте! — запричитала горлопанистая свидетельница и скрылась в глубине квартиры.

Наблюдать за полицейскими в этих кварталах бывало иногда куда опаснее, чем за разборками бандитов. В общем, разумное решение. Во-первых, можно и пулю «случайную» словить, а, во-вторых, попасть в касту «он-слишком-много-знал». Для представителя любого пола оба варианта достаточно грустны.

— Так, теперь к тебе, — обернулся к преследовательнице молодой человек. — Кто ты и что тебе нужно?

— Александра Мышкина, «Новости РИ», — привычно представилась девушка и, поняв, что реакции на ее самопрезентацию не последовало, возмущенно уставилась на клановца.

— Что такое? — хмыкнул тот. — Даже если это правда, то мне сплясать от радости надо?

— Знае!.. — возмущенно начала журналистка, но тут же примолкла, стоило только Катерине вдавить лезвие чуть сильнее.

— Ну вот, — «расстроенно» прокомментировал Павел. — Уже и кровушка побежала… А мы ведь еще даже не перешли к серьезному разговору.

Александра все поняла правильно. А потому и не проронила ни звука. В конце концов, небольшая царапина на шее — это ерунда.

— Итак, — негромко произнес Волконский. — С чего мы начнем наш разговор? Может быть, с подкупа сотрудников дорожной полиции? Кстати, тебе известно, что подобные взаимоотношения — «коронное» преступление? И сроки за него очень и очень серьезные? Сильно сомневаюсь, что влияние твоего клана настолько велико, чтобы спасти тебя от подобных обвинений.

Девушка промолчала. Но нахохлилась еще сильнее.

— Ладно, Александра Мышкина, — вздохнул Павел. — Либо мы сейчас разговариваем, либо я тебя просто сдам соответствующим органам. Лично для меня результат будет един — все равно получу ответы на свои вопросы. А вот на твоей судьбе выбор отразится куда серьезнее. Итак, как мы поступим?