Лицо детинушки налилось краснотой еще сильнее, выдавая нешуточную ярость.

— Да кто ты такой⁈ — прошипел Паутов, напрочь отбрасывая фиговый листочек формальной вежливости. — Родился с серебряной ложкой в заднице и считаешь, что все можно, да⁈ Да ты без родичей чего стоишь-то, а⁈

В словах Дмитрия звучали гнев и, в куда большей части, обида. Застарелая такая, нешуточная. И ее «голос» был явно куда сильнее «шепота» рассудка.

— Вот как, — ничуть не изменившись в лице, констатировал Волконский. — Любопытно.

Светский тон взбесил наследника Паутовых еще больше. Он, конечно, знал, что с Великими связываться опасно, но как-то в теории. А вот на практике среди своего окружения он привык, что перед его персоной большинство пресмыкаются и лебезят, одного слова достаточно, чтобы решить любую проблему.

— Ненавижу вас! — прошипел детинушка с чувством. — Забрали себе все, а нам бросили объедки! Но ничего-ничего!.. Мы вас всех еще сделаем!!!

Павел понимающе кивнул.

— Могу считать это заявление угрозой моей Семье? — поинтересовался он ровно.

Наследник Паутовых застыл, после чего буквально выкрикнул:

— НЕТ! Я угрожаю лично тебе!

Павел равнодушно провел ладонью по щеке. Собственной. Пальцами он аккуратно стер каплю слюны, что вылетели изо рта потерявшего контроль собеседника.

— Я запомню, — ровно подтвердил клановец.

Это спокойствие, казалось, взорвало в голове Паутова маленькую бомбу. Несколько секунд он боролся с собой, напоминая древний чайник, забытый на огне.

— Да кто ты такой без своей Семьи! — надменно хмыкнул он, вновь пытаясь вернуться к образу «серьезного человека». — И чего ты стоишь без поддержки клана?

— Конечно, Дмитрий Викторович, — хмыкнул Павел негромко, впервые за весь разговор позволив себе легкую ухмылку. — Именно поэтому я пришел один и без оружия…

Паутов презрительно скривился.

— … И хочу напомнить вам о вежливости, — продолжил Волконский, решив, что этот разговор вести далее смысла не имеет. — Как бы ни сложились обстоятельства в будущем, лишней она не будет в любом случае.

Несколько секунд молодому человеку, казалось, что его собеседника вот-вот буквально разорвет от ярости. Его только что «этот, с серебряной ложкой в заднице», макнул лицом в лужу. И возразить аргументировано было нечего.

К удивлению клановца, Паутов сдержался. Более того, он даже смог изобразить что-то отдаленно напоминающее тон серьезного человека.

— Где бы ВАМ, — это слово Дмитрий выделил особо. — Было бы удобно покинуть мою машину?

В этот момент мини-кортеж как раз замер на светофоре. Павел бросил взгляд на табло отчета запрещающего сигнала. До «старта» оставалось пятнадцать секунд.