— Они же меня запытают потом! — выдохнула Мышкина. — Буквально!

— А, это да… — вынужден был согласиться Павел, припомнив собственную беседу с Долгоруким-младшим. — Эти могут…

Глаза девушки удивленно распахнулись. Она была хороша в своем деле, а потому прекрасно видела, что собеседнику данная тема очень даже откликается… воспоминаниями о личном опыте.

— Но ты-то тут при чем? — закончил свою мысль клановец.

— Гнать дезу про канцелярию…

— Почему дезу? — поинтересовался молодой человек. — Высочайшее дозволение на «сближение Юсуповых и Волконских» действительно дано.

И о нем знали. В узких кругах. Да и то, на уровне слухов. А вот парню нужно было, чтобы никаких разночтений в наличии дозволения и его ТОЧНОЙ формулировке не осталось ни у кого.

Мышкина вздохнула. «Ну и как этому твердолобому объяснить, что подобных сенсаций я попросту не переживу!» — мелькнула молниеносная мысль.

— Канцелярия — вовсе не та организация, чьи решения стоит предавать огласке без ее на то разрешения, — мягко и где-то даже по слогам — как частенько говорят добрые и понимающие психиатры со своими пациентами — попыталась достучаться до сознания клановца девушка. — И, тем более, когда речь идет о личном аппарате императора.

Павел слушал внимательно. Местами даже кивал. Однако стоило только девушке закончить мысль, как тут же спросил:

— Где и когда сможешь вот это опубликовать?

— Ты меня совсем не слушаешь⁈ — взвизгнула Мышкина в отчаянии.

— Аккуратнее, бродяга! — бросил шагающий мимо работяга с усталой усмешкой. — А то ведь кто другой «слушать» будет!

Саша вновь зажмурилась. Этого же не может быть, чтобы прохожий советы Волконскому запросто раздавал!

— Учту! — вернул в реальность журналистку насмешливый ответ клановца. — Спасибо!

Несколько секунд молодые люди смотрели друг на друга.

— Итак, как я сказал, — продолжил Павел. — Ты это опубликуешь. Осталось решить в каком виде и где. Как можешь заметить, часть формулировок обведены красным маркером. Их менять категорически запрещено! Остальное на твое усмотрение.

«На хер!» — решила мысленно милая воспитанная девушка, вновь закрывая глаза. Ей так хотелось верить, что этот нехитрый способ позволит избавиться от собеседника.

— Слушай, мышка-нарушка, — чуть укоризненно покачал головой молодой человек, вновь вернула Мышкину в жестокую реальность. — Кое-кто совсем недавно заявил, что готов на все.

— Может, все-таки оргия? — с надеждой в голосе протянула журналистка.

Волконский не отказал себе в удовольствии окинуть взглядом фигурку девушки. Однако от «сделки» отказался: