— Думай, что говоришь! — потребовал зло Князь, ныне выполнявший подходы с молодым коллегой.

На стороне командира был многолетний опыт тренировок и плюс в мышечной массе. Вполне себе достойный противовес укрепленному не самым великим Даром телу Шута.

— Кхр-р-р-р-р!.. — согласился парень в стиле «понял — не дурак, дурак бы не понял».

Вообще-то, штангу он «толкнуть» еще мог. Силы оставались. Вес подбирался так, чтобы парень с трудом, но таки сделал восемь повторений. А «приплющило» его всего на третьем. Вот только если бы Тишь все также не продолжала давить сверху…

— Успокоился? — зло выдохнул Князь.

Покрасневший лицом до состояния перезрелого помидора клановец с трудом мелко закивал.

— Можно!

«Удалось!» — обрадовался Волконский, выжимая штангу собственными силами. Лишь в самом конце траектории он понял, что полностью выпрямить руки не сможет. Однако валькирия все же вспомнила о своих обязанностях страхующего и чуть довела гриф до упоров.

— Фу-у-у-у-ух, — выдохнул Павел, не без труда усаживаясь на скамью для жима.

Радует, что ничего не сломал, кажется. Однако обиды не было. Ему и впрямь пора начинать очень крепко думать о том, что и где именно он говорит. Особенно в нынешний момент, когда к его поведению приковано очень много взглядов, а окончательное решение о его судьбе еще не принято.

— У тебя есть вопросы? — поинтересовался командир, до того момента наблюдавший за подходом младшего коллеги со стороны ног.

Молодой человек кивнул. Уверенно. И тут же почувствовал, как за его спиной уселась Валентина. Крепкие, но вполне изящные руки обняли его сзади за шею… таким образом, чтобы моментально сжаться, если кое-кого опять понесет не в ту степь.

— Пойдут слухи гулять по управлению, — хмыкнул негромко Волконский.

Руки на мгновение сжались, демонстрируя, на что именно они способны.

— Все-все-все! — заверил Шут чуть придушенно.

— Задавай, — не обратил внимания на короткую перепалку Князь. — Только, Павел, очень тебя прошу, подумай хорошенько, перед тем как произнести слово. И постарайся не упоминать фамилий и званий.

Парень добросовестно задумался. Секунд на тридцать. Заодно и дыхание восстановить. Очень уж неприятное чувство поселилось в раздавленной грифом груди.

— Рассказывай, — серьезно спросил молодой человек.

Смысл задавать вопрос, если доведут до тебя все равно ровно столько, сколько положено. Так не лучше ли позволить собеседнику самому рассказать обо всем, что дозволяет подписка? Молодому же человеку было важно услышать всего один ответ. Сейчас многое решалось для будущих отношений сюзерена и опричника.