Император прикрыл на миг глаза, но тут же вновь глянул на вытянувшегося в струнку сына. «А он вырос!» — с легкой грустью оценил Долгорукий старший.

— … Лично позабочусь о том, чтобы… — продолжал будущий правитель.

Император поднял руку. Глава Тайного кабинета мгновенно смолк.

— Правильно ли я понимаю, что Волконского ты мне не отдашь?

Константин Дмитриевич на миг замер. У него осталось только два пути: либо продолжать «ломать комедию» в надежде, что получится оставить право наказания за собой, либо…

— Нет, отец, — твердо припечатал цесаревич. — Павел Анатольевич — мой человек.

Больше он не добавил ничего, сосредоточившись на демонстрации вида лихого и придурковатого.

Как-то невольно вспомнилось, как совсем недавно он сам требовал для опричника чуть ли не высшей меры, а вытянувшийся перед ним Князь всеми силами отстаивал своего подчиненного. И нет, вовсе не выступление командира группы подтолкнуло его к нынешнему решению. Он его принял почти сразу же. Но дежурный втык Константин Дмитриевич вставить был просто обязан. А с учетом тяжести проступка, «фитиль» должен был быть без капли вазелина.

— Уверен, сын? — негромко спросил император.

Если бы было кому, Долгорукий-младший с удовольствием признался бы, что вот сейчас ему стало действительно страшно! Если уж хозяин кабинета в ТАКОЙ момент вспомнил, что он отец, а не только император, это… сильно.

— Уверен, — пересохшим ртом выдавил из себя цесаревич.

Ох, нелегко ему это далось.

— Ну что ж… — негромко произнес мужчина. — Да будет так.

В этот же момент пискнул комм на руке Константина Дмитриевича. Тот не шелохнулся. Лишь бросил на отца вопросительный взгляд. В ЭТОМ месте без воли его ни одно сообщение бы попросту не «пробилось».

Дождавшись разрешающего кивка, будущий правитель открыл «послание». Внутри он обнаружил две объяснительных от сотрудника *вымарано* и сотрудника *вымарано*. Оба утверждали, что в тот день находились с инспекцией *тут цесаревич для скорости пропустил пару абзацев*, никакого вызова не получали и все в том же духе.

Решив, что детально с документами можно ознакомиться и позже, Константин Дмитриевич поднял взгляд.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — гаркнул он во всю мощь легких.

Самодержец едва заметно кивнул и вновь вернулся в свое кресло.

— Теперь ответственность на тебе, — негромко произнес самодержец, посмотрев сыну прямо в глаза. — Я же буду внимательно наблюдать. И крайне разочаруюсь, если мне придется вмешаться.

— Так есть! — рявкнул Долгорукий-младший.

Он прекрасно понимал, какие именно обязательства на себя принял.