— Благодарю, — коротко склонил голову Павел.

Что тут еще скажешь?

— Полагаю, тебя волнует судьба Кошкиной Елены Витальевны… — скорее констатировал, чем спросил хозяин кабинета.

— Точно так, — ровно ответил Волконский.

Здесь он пока старался даже не шевелиться лишний раз. И вовсе не из страха. Просто свои «эмоции» он уже продемонстрировал. Да так, что до самодержца дошло. Теперь, пожалуй, стоит обратиться к сдержанности.

— Тут сложнее, — сообщил Долгорукий, растирая виски.

В груди Павла мигом сжался тугой комок. Однако усилием воли он заставил себя расслабить тело.

— Как ты знаешь, часть одаренных в аспекте Крови действительно служит империи…

Волконский кивнул. Да, это знание ему удалось раздобыть. Но и только. Слишком уж закрытая тема была. Из разряда «пред прочтением сжечь».

— … И содержание каждого обходится казне довольно дорого, — продолжил цесаревич. — Кроме того, требуется выделение ресурса специальных служб, медикаментозной подготовки, психологического мониторинга. Не говоря уж о том, что само существование подобных специалистов на службе государства — потенциальные риски для власти.

Молодой человек вновь кивнул, почувствовав, как закаменела напряженная шея. Все это Светлана ему просчитала давным-давно. И главным мотивом был именно последний. Даже за историю его собственного клана было задокументировано четыре случая, когда «заигравшиеся» родичи уничтожались «палачами». Никто не дожил даже до императорского суда. Впрочем, чего еще ожидать, если подобно Зигмунду Волконскому, например, практиковать человеческие жертвы. И когда его, наконец, разоблачили, счет «лабораторному материалу» давно перевалил за несколько десятков.

Однако нужно понимать, что слишком для многих казненные воспринимались вовсе не угрозой государства, а вполне себе любимыми и/или уважаемыми родичами… Так что существование любого живого владельца подобного аспекта — повод для вопроса «А почему жив он, а не мой брат/сват/дед?».

И подобная ситуация типична для любой страны мира. Не так важно, каков строй и система управления на определенной территории. Сама теория власти практически не поменялась с тех пор, когда один из собравшихся у костра древних людей встал и сказал: «Завтра ты идешь бить мамонта, а ты собираешь ягоды.». И все подчинились.

Единственный способ спастись — стать настолько полезным государству, что издержки на этом фоне будут казаться незначительными.

— Скажу прямо: Елена Витальевна нам не подходит, — объявил приговор цесаревич.

Несколько секунд стояла тишина. Звенящая.

Павел всеми силами старался восстановить дыхание и унять набат бухающего в ушах сердца.