— Располагайтесь, — предложил он, едва все трое вошли в тот самый кабинет, куда еще несколькими часами ранее планировали поспасть исключительно штурмом.

А тут их не только пригласили, но еще и ОЧЕНЬ вежливо проводили.

— Да постоим, чего уж! — отмахнулся благодушно Князь, все также не забывая демонстрировать лучшую из своих улыбок.

— Ага, — беззаботно кивнул Павел, которому совершенно не хотелось садиться за накрытый, к удивлению юноши, стол.

Выдержка выдержкой, а нутро контролировать становилось все сложнее. «Бурчать» же животом на весь кабинет в тот миг, когда ты пришел ставить на место зарвавшегося лаобая… как-то несолидно, что ли!

Да и вообще, стиль «А чо такова-то?» некоторую экстравагантность прямо-таки предполагал.

— Хорошо, господа, — согласился Хули-Цзин бесстрастно. — Объяснитесь.

Павел глянул на Князя, старательно изображая немой вопрос: «Чего хочет от нас этот странный человек?». Командир лишь пожал плечами. Мол, мало ли неадекватов на нашем земном шарике?

— Уточните вопрос, — откровенно хмыкнул Волконский, ломая всяческий налет приличия и протокола.

Младшему на таком уровне полагалось помалкивать и кивать. Желательно не отрывая взгляда от начищенного паркета.

Господин Хань молчал не более секунды, обдумывая ответ. Затем все тем же тоном выдал:

— Что вы делали на улице?

— Считали, — вновь подал голос клановец.

— Вдруг сносить здание, когда придется, — все также безмятежно добавил офицер. — А мы уже и знаем, что никакие коммуникации и соседние здания не повредим!

Молодой человек приподнял бровь. Весь расчет строился на том, что им нужно было услышать всего один-единственный вопрос.

— Почему вы полагаете, что здание должно быть снесено? — поинтересовался хозяин кабинета негромко.

И вновь никаких эмоций.

Ответом озаботился командир:

— На моего коллегу совершено покушение, — начал перечислять он. — Как тебе известно, совсем недавно в столице были ликвидированы целых две группы высокой степени оснащенности специальными средствами поражения. И целью их также должен был стать присутствующий здесь Павел Анатольевич.

На этот раз господин Хань молчал дольше. Обвинение не прозвучало. Да и не верил он, что старый соперник действительно считает его причастным к минувшим событиям. Однако инцидент был упомянут.

— Это стоит предпринятых вами действий? — все также бесстрастно поинтересовался ханец. — Вы можете вызвать гнев Генерального секретаря. Уверены, что сможете оправдать подобное решение?

Павел беззаботно пожал плечами. В этот момент он жалел лишь об одном: что не догадался купить по пути жвачку. Надутый пузырь в лучших традициях Мыши был бы как нельзя кстати.