— Шпашипа, — кивнул парень и направился по маршруту.

Вытащив изо рта довольно приличный комок, клановец бросил его в мусор.

— Неудобно разговаривать, — с некоторой грустью в голосе констатировал он.

Господин Хань кивнул и впервые совершил «лишнее» движение — неосознанно поправил ворот пиджака.

— Есть основания подозревать, что наша сторона не соблюдает договоренности? — чуть по-другому спросил он.

На несколько секунд теперь задумался Князь.

— Пересечение Майской и Первой Короны, — выдал офицер. — «Душа рыбака»!

Ханец не шелохнулся. На осознание ему понадобилось секунд десять.

— Не понял, — наконец признал хозяин кабинета.

— Хорошо! — тут же весело откликнулся клановец. — Там и пообедаем!

Настроение неуклонно поднималось. Предчувствие скорого позднего обеда или раннего ужина вселяло уверенность в сегодняшнем дне.

— Ответь на мой вопрос, Волк.

Теперь господин Хань смотрел только на своего старого врага.

— Соблюдаете, — коротко кивнул тот. — Букву закона. Но не его дух. Слишком много «случайностей», которые произошли на нашей территории без вашего ведома. Отчего-то вы очень уж старательно «не знали» о происходящем… Или не сообщили.

— Ты совершил большую ошибку, — покачал головой мужчина, вполне справедливо решив, что подобное «недеяние» если и имело место быть, то совершенно точно невозможно доказать. — Генеральный секретарь этого так не оставит. Ты же понимаешь, что уже сегодня вечером по дипломатическим каналам будет отправлена нота вашему императору. Полагаешь, твоя жизнь стоит, например, риска отказа от Шелкового пути?

Павла хозяин кабинета теперь игнорировал начисто. Его интересовал только Волк. Хотя часть сознания и отказывалась принимать тот факт, что матерый хищник попался в такую ловушку.

«Хотя все мы не молодеем.» — с какой-то затаенной грустью подумал разведчик.

— И в чем же моя ошибка? — поинтересовался Князь. — Я и Павел Анатольевич были неподалеку. Нас пригласили зайти. Мы не стали отказываться во имя укрепления дружбы между нашими народами. Тем более, ради нас даже целую церемонию устроили. Я даже сфотографировал на память. Что не так?

Ханец прищурился чуть больше. Глаза его буквально превратились в узкие щелочки. Однако даже так Волконский смог разглядеть мелькнувшее в них торжество.

— Волк, ты умный человек, — покачал головой хозяин кабинета. — «Четверка» зафиксировала излучение, фиксирующее целеуказание для ракет типа «Кедр А».

Объяснять было не нужно. Для Китая это здание было не менее важным, чем любое из посольств на территории империи. А то и более. И столь прямая угроза.