— Тебе что, больше всех надо? — раздался из-за спины голос Тишь, возмущенной наглостью молодого человека, «забывшего» подать руку.

— Ага, — просто сообщил тот, даже не обернувшись.

— А чего это счастье-то? — хмыкнула канцеляристка, выбираясь следом.

Она на «джентльменское» отношение не предавала.

— Паназиатская кухня довольно европеизирована, — ответил штатному снайперу Волконский. — А вот с национальной вполне себе нормой считается, что если еда укусила тебя в ответ, то она просто очень свежая. Но коль уж настаиваешь, то я приглашаю тебя как-нибудь в один интересный ресторанчик.

— А меня⁈ — тут же картинно возмутилась культуристка, уперев руки в бока на манер сварливой супруги.

— Братан, на все соглашайся! — тут же прилетел совет от прохожего.

Пятничным вечером народу на улицах было достаточно много, а Валентина неизменно притягивала к себе не меньше взглядов, чем иные прелести Насти, «упакованные» в самый прозрачный из ее любимых топиков.

Компания парней лет по двадцать пять даже чуть замедлила шаг. Очень уж случайным свидетелем было интересно, как именно будут развиваться события.

— На фиг пошли! — меланхолично бросила Тишь, сопроводив свое пожелание воздушным поцелуем.

Такая комбинация никого не оставила равнодушным. Равно как и обиженным. Так что парни рассмеялись и неспешно двинулись дальше по улице.

— Ну во-о-о-от, — «расстроилась» Мышь, опустив глаза на собственную грудь, сегодня скрытую темной плотной водолазкой.

Все-таки девушка на работе как-никак.

— Ты у нас красивая, умная, замечательная, сексуальная, — тут же затараторил клановец.

— А Я⁈ — еще громче возмутилась Валентина.

— Молодой человек, у вас все хорошо? — тут же поинтересовался мужчина средних лет, которого куда-то целеустремленно тащила решительная на вид дородная дама в бежевом платье.

Однако помимо словесной интервенции помочь он больше ничем не смог. Помешал увесистый подзатыльник, прилетевший от благоверной.

Поймав едва не слетевшее с тонкого носа очки, мужчина как-то грустно улыбнулся и поспешил за своей спутницей, с уверенностью ледокола прущая к лишь ей известной цели.

Успевшая к тому времени полностью выгрузиться группа, которой для комплекта не хватило ли Пуза, проводила пару задумчивым взглядом.

— Они?.. — указала пальцем в их сторону Тишь. — Они думают, что я… тебя?..

Тишина висела секунды три. Однако и «прорвало» всех разом:

— ДА! — в голос сообщили собравшиеся.

И в этом правда была. Валькирия действительно считала, что если мозг глух и в сердце дверь закрыта, то нужно стучаться в печень. Так что строго выверенную дозу насилия в тренировках она поддерживала постоянно.