Собравшиеся задумались. Первой в себя пришла Катерина:

— Есть выдать Виктории Львовне личное оружие.

Действительно, какой смысл в «лишениях», когда ее мощь на пике может быть равна общему залпу какого-нибудь ракетного крейсера. Пусть и в будущем.

— Спасибо! — обрадованно воскликнула Юсупова и… показала расстроенной до глубины души ярковолосой девице язык.

— А чтобы ты не убилась, — продолжил Волконский, не без удовольствия наблюдая за тем, как на лице «принцесски» увядает торжествующая улыбка. — Изволь пройти курс безопасного обращения с оружием. Тишь, организуешь?

— Несомненно, — протянула валькирия… многообещающе. — В лучшем виде.

Ярковолосая девица тут же воспряла духом.

Лицо же Юсуповой совсем осунулось.

— Напоминаю, — негромко произнес он. — До вылета два часа. А кто-то еще не в платье!

Виктория Львовна, словно бы вспомнив, каково это быть аристократкой, солидно склонила голову и с гордой осанкой отправилась куда-то внутрь дома.

«По крайней мере, проигрывать она умеет.» — оценила Мария. Хотя и не поняла как и в чем.

— Мария Владимировна, полагаю? — негромко спросил он. — Сейчас у меня пять минут. Надеюсь, нам их хватит?

— Сегодня достаточно и одной, — заверила девушка подбираясь.

Павел поощряюще кивнул.

— Прошу изучить, — негромко подложила гостья, протягивая клановцу папку.

Молодой человек принял ее и раскрыл. С первой страницы на него смотрела прикрепленная к титульному листу скрепкой фотография Горевого Николая Андреевича.

— Знаком, — коротко сообщил посланнице Павел. — Суть, пожалуйста.

— Этому человеку поручат вас убить, — негромко ответила Мария.

Она не предполагала, что разговор произойдет при таком количестве свидетелей. Впрочем, она сама «поторопила события».

— И? — уточнил клановец, подняв взгляд на девушку.

Ее тон прямо-таки предполагал продолжение.

— Он не сможет отказать.

Павел кивнул. Не каждый день его потенциальным убийцей становится императорский представитель.

* * *

— Ненавижу туман, — негромко произнес Горевой Николай Андреевич, бездумно рассматривая пелену, укрывшую темный город.

Красноуральск и так не услаждал взор буйством красок. В такую же погоду он больше всего напоминал карикатурные декорации для фильма ужасов.

Менеджер Ибо промолчала. Как всегда. За три дня, что она исполняла свои обязанности «тени» Горевого, ни единого звука не покинуло ее рта.

Водитель вздохнул невольно и несколько раз «против» шерсти провел ладонью по собственному рано поседевшему короткостриженому затылку. Ему было неуютно.

И тогда он начал говорить. О разном. Просто затем, чтобы попытаться уловить хоть какие-то отголоски эмоций со стороны затянутой в черное фарфоровой куколки.