Глава слушал разговор. В основном, конечно, будущего наследника. Тот не разочаровал. Вместо перечисления «обид», он сухо и конкретно описал сложившееся в клане положение.

— Бывает, — согласился собеседник.

Глава удивленно поднял брови. Однако внук даже не поперхнулся.

— Сейчас я ищу выход из создавшейся ситуации, — спокойно описал он свои личные затруднения. — И хорошего не вижу.

С секунду молодой человек собирался с мыслями, после чего закончил:

— Я готов принять решение «отсечь» Анну Михайловну.

Вновь повисла пауза. Андрей собирался с силами добавить что-то еще.

— «Готов»… — негромко повторил собеседник, вклиниваясь в рассуждение. — Значит, решения в рамках нынешнего кризиса будешь принимать ты?

— Да, — просто ответил наследник.

Добавить тут было нечего.

— Понял, — констатировал «волк», явно не собираясь скрывать в голосе толику уважения, и просто констатировал.

В конце концов, если тебе доверяют переговоры такого уровня, то кое-что о твоем месте в клане и в этом мире вообще это говорит.

— Продолжай.

Младший Архипов вновь взял паузу, за время которой он успел раз десять беззвучно хлопнуть ладонью по столешнице. Собеседник терпеливо ждал.

— Я не буду спрашивать, что ты творишь, — обозначил свою позицию Андрей. — Но мне нужно… владеть контекстом, чтобы принять верное решение.

Ярослав Романович кивнул. Неплохая формулировка.

— Озвучь основные… затруднения, — предложил Павел.

Голос его «окреп». Он явно включился в разговор. И демонстрировал готовность принять в нем самое деятельное участие.

* * *

Павел смотрел на брезентовый потолок палатки и слушал спокойный, размеренный голос Андрея:

— Во-первых, «репортаж» Анны вызовет на нас огонь Демидовых, — начал перечислять собеседник. — Во-вторых, ее признание вызовет ответ со стороны тех кланов, чьих представителей задели публикации под псевдонимом Воробейчик.

Наследник Архиповых не жаловался и не давил эмоциями. Он просто и спокойно описывал ту развилку, перед которой оказался его клан.

«Муха, муха, почему она сидит на потолке и не падает?» — размышлял Волконский, рассматривая растянутый над ним брезент. Затем мысли плавно перекинулись на куда более практичное направление: «А откуда она здесь вообще взялась в это-то время года?».

И нет, Павлу было не наплевать. Просто пока к серьезному диалогу собеседники все еще не перешли. Андрей все еще находился в стадии «прелюдии», произнося те слова, что просто должны быть сказаны в этом случае.

И да, вопрос «Зачем ты все это сделал?» так и не прозвучал.

«Умен. Можно иметь дело.» — решил клановец, пытаясь чуть поудобнее развернуться в палатке. Получилось не слишком хорошо. По двум причинам. ПРавой и левой. Обе эти «причины» накануне здорово «пообщались» за бутылочкой рома. И не одной.