Но кто бы мог предположить сильные связи с сестрами и отцом — высокопоставленным клановцем.

Разговаривать с Аленой он даже не пытался. Равно как запирать или иными способами ограничивать свободу. Вместо этого заместитель воеводы наблюдал. Чужую «ломку» он разрушать не спешил. Во избежание последствий и бунта. Бессмысленного и беспощадного. Опытный командир прекрасно понимал, что его дочь сейчас живет в старательно созданной вокруг нее реальности. Однако полагал, что процесс еще не зашел слишком далеко. Сейчас требовалось выяснить, кто именно начал работать против его семьи.

— Помоешь ножи? — позволил себе растянуть губы мужчина.

Вышло не очень.

Алена ответила легкой улыбкой и сделала шаг к раковине.

Со стороны она никак не выглядела человеком «под программой». Но Игорь Григорьевич прекрасно знал, что это иллюзия. И видел жертву подобного влияния с «поломанным циклом». Долгой реабилитации с непредсказуемым исходом дочери он не желал. А потому ограничился внимательным наблюдением.

Да вот беда: в ресурсах заместитель воеводы был сильно ограничен. Одно дело «дернуть» пару спецов, пусть даже и редкого «психа» для разовой работы, и совсем другое — использовать гвардейцев в своих целях постоянно. Особенно после теракта, когда контроль за такими вещами стал едва ли не сплошным.

Игорь Григорьевич очень не хотел об этом думать, но о непосредственной связи между взрывом и его дочерью не было. Он проверил это сразу. Всерьез. Без всякой скидки на кровное родство. Так что выделять людей отдельно для работы в этом направлении у него не было никаких оснований. А «своевольничать» даже на его должности с такими вещами крайне не рекомендовалось.

В конце концов, ему предстояло еще оплатить образование обеих дочерей в лучших учебных заведениях. Да и самой Алене нужно было получить специализацию на факультете социологии и статистики. В общем, нужно было быть осторожным.

Однако и тут нашелся выход.

— Марина возвращается завтра, — вскользь обрадовал младшенькую заместитель воеводы.

Гулко ударился о раковину недомытый покрытый пеной нож.

— Правда? — удивленно обернулась Алена.

Игорь Григорьевич с облегчением НЕ обнаружил на лице дочери характерных признаков «выхода на режим». Это было бы сигналом к тому, что внутреннее напряжение уже достигло апогея. И скоро последует «срыв».

— Она оформила отпуск, — пожал плечами заместитель воеводы. — По личным причинам.

Алена кивнула. Сестра действительно не всегда объясняла свои мотивы. И подобные «отпуска» уже случались. Ее специальность с зубодробительным названием по-простому называлась не иначе как контрразведка. А с учетом событий в клане нет ничего удивительного в привлечении дополнительных сил.