Ужин прошел ожидаемо спокойно. По давней традиции отец и дочь не касались серьезных тем, а просто наслаждались самостоятельно приготовленным супом.

Целый час, что по меркам клановцев и с поправкой на нынешнюю ситуацию, можно было считать практически непозволительной роскошью.

Затем отец отправился спать. Ему предстояло вновь прибыть в центр управления кризисными ситуациями через шесть часов. Алена же решила «растрястись». На корте.

Вот только далеко ей уйти не удалось.

Неподалеку от лифтовых площадок пятого семейного этажа она встретила ЕЕ.

Морозный взгляд холодных глаз, изящный чеканный шаг и строгий костюм. Вряд ли в прическе Ледяной с**и можно было разглядеть хоть один выбившийся волос. Зато сама она смотрела на мир так, будто ничто вокруг значения не имеет.

«Мразь!» — мысленно поморщилась Алена. Да, она уничтожит Павла. Сразу после Ивана. Но предательство родного брата…

Девушка попыталась отвернуться, чтобы «эта сволочь» не разглядела и тени презрения на ее лице. Но не успела.

— Здравствуйте, Алена Ильинична, — разнесся по коридору ледяной голос, лишеный и тени эмоций.

Пришлось обернуться и…

Девушка едва не отшатнулась назад. В глазах Светланы Анатольевны не было… ничего. Кроме безжизненной стужи. Так и не скажешь, что ее аспект — Пламя.

— Здравствуйте, — заставила себя выдавить Алена, невольно склоняя голову.

Отчего-то движение далось довольно тяжело. Одно дело играть против Ледяной с**и «на дистанции». И совсем иное — стоять под буквально убийственным взглядом.

Было страшно. И Алена совершенно не стеснялась в этом признаться.

Сестра Павла была такой всегда: ледяной, невероятно одаренной, до медицинской психопатии сдержанной. И безжизненной.

— Вы что-то хотели? — негромко поинтересовалась девушка, чуть сильнее сжимая пальцы на ручке футляра ракетки.

Кажется, ровный тон ей удалось сохранить.

Несколько секунд собеседница молчала, после чего неспешно подняла руку, глянув на экран наручного комма.

— Теперь нас никто не видит, — констатировала она. — И не слышит.

Алена поежилась. За какую-то минуту разговора, Ледяная с**а произнесла больше слов, чем за несколько лет.

И лишь затем до нее дошло, ЧТО именно она услышала.

— Я вас не понимаю, Светлана Анатольевна.

«Главное, не паниковать! Если бы она знала, что я передала Павлу доказательства предательства, то меня бы уже не было.».

Собеседница… медленно улыбнулась. Это было странное зрелище. Словно вслед за уголками губ растянулась и на миг слезла почти приклеившаяся к лицу маска. Даже глаза, в которые мало кто вот уже много лет решался заглянуть, неожиданно ожили.