— Уточни вопрос, — предложил спокойно «небожитель».
«Ха!» — мысленно развеселился Салтыков. Чтобы задать правильный вопрос, нужно было знать восемьдесят процентов ответа. Ему же в происходящем понятно было примерно ни-че-го!
— Ты ни разу не спросил, почему мой родич напал на…
Ефим Борисович перевел взгляд на целительницу и неожиданно даже для себя осекся. Но все же справился с собой:
— … Елену Витальевну.
С точки зрения Салтыкова, задать подобный вопрос было… по крайней мере, логично. Однако Павла интересовало другое — он мог неожиданно спросить «А кого вы больше любите: собак или кошек?», а уже через миг сбиться на: «Двадцатого ноября вы встретились около семнадцати часов с Кати Сазановой в „Небе“, что вы почувствовали во время ее рассуждений о неполноценности мужчин, занимающихся исключительно сидячей работой?».
И все это совершенно не укладывалось ни в одну из известных Салтыкову систем!
Теперь взгляды подняли и Катерина с Еленой, уставившись на… «представителя».
— Потому что мне совершенно плевать, о чем именно ДУМАЛ Федор Емельянович во время нападения, — честно признался Павел.
Девушки, усевшиеся на безликом диванчике по обе стороны от него, синхронно кивнули.
Салтыков поднял руки и положил пальцы на виски. Собственные. В этом месте даже комната отдыха, которую им предоставили для обсуждений допроса, давила на мозг. Впрочем, остальные с удовольствием воспользовались небольшой кухонькой, чтобы заварить чай, и устроились на диванчике. Тот же Волконский даже позволил себе закинуть ноги на журнальный столик!
— Меня куда больше интересует схема психологической обработки твоего родича.
В голове щелкнул тумблер. Перед глазами вспыхнуло застывшее в стазисе искаженное яростью лицо Федьки.
— Идиот… — выдохнул он.
Мозги включились. Федор Емельянович задался одним простым вопросом: «А почему внушение или постановка цели держатся спустя столько месяцев⁈».
Стоило верно поставить задачу, как внутри черепной коробки буквально взорвался фейерверк.
В крови и тканях организма Федьки не обнаружилось никаких психотропных веществ. После того, как разведка клана установила его связь со свободой воли, парень регулярно успешно проходил как беседы с психологом (из отдела контрразведки), так и медицинские обследования, не говоря уже о постоянных «негласных» проверках.
И отсюда можно вывести еще один вопрос: «А сколько таких „закладок“ в Семьях небожителей и первых лиц империи?».
— А еще!.. — негромко выдохнул мужчина и вновь осекся.
«Вот ведь… Волконский!» — мысленно хмыкнул Салтыков.
— Не стесняйся, Ефим Борисович, — предложил Павел.