Сам же клановец прикрыл глаза и, положившись на внутренний таймер, «отгородился от мира» легкой медитацией.
Последним, что он успел услышать, перед тем как погрузиться в путешествие по собственному разуму, полный недоумения вопрос «узника»:
— Ну что же ты молчишь-то, Фима⁈
«Не ответит.» — мягко оценил парень и позволил мысли плавно утечь в небытие.
Действительно, Ефим Борисович мог лишь наблюдать за процессом. Но не вмешиваться в него.
Все вокруг Павла превратилось в тишину.
В ничто.
И стало так хорошо и спокойно, что отпускать это прекрасное ощущение не хотелось абсолютно.
«Стоп!» — в какой-то миг сработал «таймер».
Кулаки привычно с силой сжались под аккомпанемент резкого вдоха. И на выдохе клановец плавно поднял веки.
— Время вышло, — спокойно объявил он.
Оспаривать это заявление никто не стал. Хотя бы потому что часов ни у кого с собой не было.
— Я… готов сотрудничать, — хрипло выдохнул Салтыков-младший.
Павлу было даже не очень интересно, что тот увидел в глазах молчаливого родича. Главное, что ЭТОТ настрой, куда больше подходил для его целей.
— Тогда ты не будешь возражать против допроса под менталом, — спокойно объявил Павел.
— ЧТО⁈ — буквально взлетел со своего стула «представитель».
«Узник» же, напротив, застыл. Кажется, уже начавшее синеть запястье стало ему хорошим уроком.
— Я возражаю!
Волконский лениво повернул голову к Салтыкову-старшему.
— Сядь, Ефим Борисович, — спокойно потребовал он.
И даже ладонью по стулу рядом с собой похлопал. «Представитель» помялся миг, но все же сел на место. Но волком глядеть не перестал.
— Дыру прожжешь, — спокойно констатировал Волконский.
«Связник» хотел было уже открыть рот, но Павел ему не позволил.
— Иннокентий Степанович возражений не имеет, — спокойно сообщил он. — Указ с печатью Главы получишь перед процедурой. Вместе с согласованным списком вопросов.
Какой-то малый для мира, но очень тяжелый и долгий лично для него миг Салтыков боролся с собой.
— Я посмотрю бумаги, — наконец процедил он.
— Не возражаю, — спокойно припечатал Волконский.
«Хорошо хоть „Дозволяю!“ не ляпнул!» — решил молодой человек через секунду. Аккуратнее надо быть. Союзник все же. Да еще и не привыкший к принятому в Ветви стилю решения вопросов.
— Могу я попросить очертить круг твоего интереса? — перешел к конструктиву Салтыков-старший.
Лицо Павла осталось бесстрастным.
— Подробности вербовки и психологической обработки Федора Емельяновича представителем «Свободы воли».
— ЧТО⁈
Очень непростая тема. И чувствительная. «Эти сектанты» пользовались популярностью в среде клановой молодежи. Вот только признавать вслух такие вещи было не принято. И вообще, доказанные случаи больно били по репутации всего клана.