— Мама, я руки не чувствую. — Сквозь тихие слёзы, чуть слышно произнесла девочка.

Я перевёл пустой, словно мертвый взгляд на девчушку лет десяти, и сжал зубы до скрипа, после чего огромным усилием воли заставил себя улыбнуться испуганной от моего взгляда девочке.

— Сейчас всё пройдёт. — Воткнул я саблю в тело поверженного у моих ног врага и, освободившись от рук её матери, сотворил печати, после чего, дотронулся кончиками пальцев до плеча, где красовалась рваная кровавая дыра на одежде.

— Жжется! — вскрикнул ребенок, и согнула в локте руку, отводя от моих пальцев больное плечо. — Мам! Мамочка, она движется. Я чувствую руку. — Радостно закричала девчонка, по лицу которой вновь побежали слёзы.

Очередной взрыв прогремел очень близко, от чего я словно ураган выхватил саблю и рванул в ту сторону, до сих пор видя лицо маленькой девочки измазанное копотью и кровью.

Мои ноги несли меня по кровавому снегу, перепрыгивая через мертвые тела и тлеющие доски. Рука до боли сжимала рукоять сабли, а в голове всё вставало на свои места.

Я стал убийцей, который жестоко расправлялся с огромным количеством народу. От этой мысли поначалу меня одолевал дикий страх, и моя душа, словно птица в клетке билась об прутья, разбиваясь в кровь.

Но такова цена невинных жизней. Жизней людей, которых затянуло в кровавую мясорубку.

С этими мыслями, которые пролетали за доли секунды, я также вспоминал всё, что рассказывали мне мои уже, словно не реальные учителя из разных специальных ведомств, которые прошли многочисленные боевые действия.

Основной их посыл во многом сводился к единому итогу, но разными словами. Мы приняли роль тех, кто отнимает жизни, дабы стоять на страже мирного населения. Во все времена нужны были те, кто проливает кровь врагов, для того чтобы не проливалась кровь своего народа. Цена сотин, а иногда и тысяч людей зависит от того, готов ли ты нести бремя убийцы омыв свои руки кровью.

Выскочив на второстепенную улицу, я увидел, как несколько мужиков добивали раненых, протыкая их тела штыками.

Они даже не поняли, как голова одного из них отлетела от плеч под фонтан крови, а когда осознали это, то один из них падал, хрипя с перебитым горлом, а второй с рассечённой от ключицы до пупка раной, заливая всё перед собой горячей алой жидкостью.

— Добивать надо врага на поле боя, — сказал я сам себе, смотря на задыхающегося и медленно умирающего мужчину, повторяя слова своего инструктора в гимназии, после чего пронзил его грудь саблей. — Иначе это может стоить, чьей-то жизни. — Выдернул я саблю и устремился дальше по улице.