Всюду слышались взрывы, и стрельба, а также промелькивали техники серого и стихийного круга.

Город пылал сотнями пожаров, а улицы превращались в баррикады, и усеивались трупами всех мастей.

Выйдя из очередного закоулка оставляя за спиной десятки тел врагов, я увидел сначала тени из-за угла, а потом уже до меня донеслись крики и благая ругань, под выстрелы ружей.

Стерев с лица кровь неприятелей, я устремился в ту сторону и, очутившись у торца дома за которым всё и происходило, на секунду высунул голову, убирая её сразу обратно.

На улице превратившейся в поле боя нескольких людей с десятком бунтовщиков, дела обстояли весьма скверно.

Как я понял, патрульных зажали в угол, где они из-за поваленного набок экипажа вели оборону, а враги то и дело закидывали их слабыми стихийными боевыми техниками, да норовили подстрелить из ружей, заняв выгодные позиции для их уничтожения.

В момент, когда я вновь высунулся из-за торца дома, в экипаж полетели бутылки, которые разбились об него, а следом в заслон устремились небольшие огненные шары, при попадании которых они воспламенили содержимое разбитых бутылок.

Огонь тут же вспыхнул ярким заревом, и устремился за баррикаду, от чего несколько постовых с криками бросились кто куда, под выстрелы ружей и боевые техники врага.

Выкурив полицмейстеров из укрытия, зачинщики беспорядков с криками рванули в атаку, уверенные в своей скорой безоговорочной победе.

В это же время я рванул в бой, и словно дикий зверь, жаждущий только чужой смерти, налетел на готовящегося выстрелить из ружья врага.

Моя сабля обрушилась сверху вниз на дуло оружия, которое выстрелило в землю, после чего я сразу же рубанул ей по горлу стрелка, и ушёл вниз, касаясь левой рукой снега, пропуская огненную струю над головой.

Рывок, и я на сумасшедшей скорости исполнил технику хаотичного клинка, после которой пять моих соперников повалились на мостовую, истекая кровью с рассечёнными телами.

Я же, не останавливаясь на этом, был уже рядом ещё с одним повстанцем, и после отражения корявого выпада его сабли, отсёк его голову, устремляясь к новой жертве.

Почувствовав словно дыхание смерти на спине, я резко уйдя в бок получил по спине крошкой из камня отвалившейся от стены в которую угодила пуля, и сразу рванул к стрелку, который, не успевая перезарядить своё оружие решил пойти на меня в штыковую.

За полметра до зоны поражения штыком, который начал свой ход, я совершил пируэт в котором, пропустил холодную сталь вдоль своего тела и, очутившись с боку, от врага, завершил поворот, рубанув саблей по затылку врага.