— Да я от избытка…

— Минус одиннадцать! Доклад!

— Дракона корчит! Ух!

К стене рядом со привалился тяжело дышащий Клест. Сполз на пол. Выудил вторую бутылку рома. Бедолага скоро превратится в цифрового алкаша. Но сейчас хотелось увидеть не бухающего старпома, а корчащегося дракона. Я прильнул к экрану.

И увидел. Ого…

— Боже — прошептала Баронесса — Что это?

Раскаленный воздушный пузырь вокруг огненного дракона схлопнулся. Да и сам он почти потух. Лишившийся премии парень не ошибся. Дракона корчило. Корежило. В него било сразу четыре ярчайших световых луча с флагмана и казалось, что это мы неким мощным световым оружием причиняем дракону неимоверные муки. Но нет. Мы всего лишь свидетели. А заодно потрясенные созерцатели, что внезапно поняли — такого дракона они не видели еще никогда.

Да. Это дракон… но если попытаться сравнить его с обычными драконами, что в изобилии населяют мир Вальдиры — а несколько десятков есть даже на борту флагмана — то это то же самое, что сравнивать тираннозавра с курицей.

Огромный. Просто огромный. Раз в шесть больше самого большого из прежде виденных мною драконов. А размах крыльев и того больше. Сам дракон… он будто создан для того, чтобы постоянно жить в раскаленной лаве, чтобы безбоязненно купаться в ее обжигающих потоках. Мощнейшая толстенная броня мало похожа на драконью чешую. Тут целые плиты способные выдержать удар любой силы. Отовсюду торчат шипы — изогнутые, страшные, неимоверно длинные. Сильней всего притягивает взор голова — массивная, гигантская, слишком большая даже для такого огромного тела, снабженная парой гигантских светящихся глаз.

Эти глаза… меня снова продрал мороз по коже. А следом прошла волна облегчения. Волна невероятного облегчения.

Все.

Свершилось.

Жизнеслав больше не угроза мне и моим близким.

Эта злобная тварь медленно дохнет прямо у меня на глазах. Дохнет в корчах. Может еще и захлебывается? Это было бы здорово! Шампанского! У нас есть повод выпить!

Что? Внутри меня пищит чей-то укоризненный голосок, говорящий о всепрощении и милосердии?

К черту тебя, голосок! Шампанского! Нагнувшись, забрал у Клеста почти выпитую бутылку рома, хорошенько приложился к горлышку, глядя, как удаляется от нас бьющийся в воде дракон.

Мне не придется ехать в снега и холода, не придется тащить туда беременную девушку и чудаковатых друзей — причем каждый чудаковат по-своему. Я остаюсь дома, в городе, что стал мне уже родным. А можно и перебазироваться! Поговорить с Пал-Палычем, пусть сопроводит и присмотрит за нами где-нибудь в тропиках, где куда людней, зато есть теплый океан, белый песок, Кира в купальнике, холодные коктейли и пляжные зонтики…