— Сделаю. А ты куда да?
— Поищу Бульквариуса.
— Он в носовой линзе.
— Спасибо. Когда вернется Бом — сразу отправь его ко мне. И чтобы явился без вариантов. Взяв на борт мстителей — мы подставили всех, кто находится на борту. Причем подставили не только в игре — мы понятия не имеем о том, что предпримет сейчас долбаный дракон. Прямо сейчас он может отдавать приказы!
— На меня-то чего рычишь? — внезапно надулась Кира.
— Извини — опомнился я, с раскаянием вздымая руки и, никого не стесняясь, склоняясь перед Кирой в шутливом полупоклоне — Разошелся что-то.
— То-то же! Все сделаю. И этих забери — Кирея поочередно ткнула пальцем сначала в Орбита, затем в Роску — А Алишану здесь оставьте.
— Зачем?
— У ней такая история… ее надо утешить!
— Вот оно тебе надо? — заволновался я — Зачем слушать такие ужасы? Горящая деревня, убитые родные…
— Валите в линзу, уважаемый глава! И занимайтесь драконами! А плачущими девушками я уж займусь сама.
Прихлопнув свой излишне говорливый рот ладонью, развернулся и строевым шагом прошагал до лысого эльфа. Схватил его за шиворот и потащил. Кивнул дочери — пошли мол.
— А меня тащить⁈ — возмутилась юная богиня.
Другой рукой подцепил и ее, потащив за собой обоих к выходу из трюма. Бросил пару слов бесшумно подошедшей Алишане, добросовестно охраняющей Роску. Пусть отдохнет. Тащить пришлось метров шестьсот. Часть пути пролегла мимо нашей территории и я мало кого впечатлил. Но метров двести я перся мимо Неспов и уж они ради того дела прервали все дела, принявшись комментировать происходящее:
— Не иначе лысый накосячил.
— Наконец-то его утопят…
— Это репетиция! Сейчас тащат по трюму, а потом протащат под килем!
— Баронесса заплатила за убийство лысого…
— Девчонку то за что?
— А волки-то куда?
Волки?
Обернувшись, увидел плотную волчью стаю топающую за мной и не сводящую глаза с волочащейся Роски. Пришлось рыкнуть:
— Тиран! К Кирее! Охранять! Быстро!
Ответом стало горестное поскуливание.
— Живо! И это еще возражать станет!
Черно-белый волк развернулся, опустил хвост и поплелся обратно. Волчья стая остановилась, поглядела то на него, то на нас и, с таким же поскуливанием, побрели за вожаком. Не обращая внимания на ехидные комментарии, я продолжил свой путь.
— Папа!
— Да?
— А это и означает — волочиться за мужчинами? Я теперь порочная?
— Нет!
— Папа!
— Да?
— А тот страшный дракон… он очень плохой?
— Да.
— А он бог?
— Никто не знает.
— А почему он такой злой? Почему рычал такие слова?
— Какие⁈ Я не слышал.
— Когда летел мимо нас внутри огненного шара! Еще смотрел на корабль и на нас!
— И что он рычал?