— А затем и меч с щитом — подхватила Кира.

— Во-во… Жизнеслав не лично продает, конечно. Через посредника — того самого осторожного и вдумчивого полудурка-гения фанатично преданного цифличу. Сколько стоит в реальных деньгах… м-м-м… от балды сейчас говорю… к примеру гномьей элитной выковки мифриловая кираса максимально инкрустированная усиливающими геммами, испещренная рунами, зачарованная на прочность и устойчивость к природным стихиям… а сверху еще щедро благословленная как следует постаравшейся Ивавой. Какая сумма получится?

— Уровень? — деловито спросила Кира и тут же махнула рукой — Что тут говорить — это бешеная сумма. Далеко не для каждого, кто при этом считает себя вполне обеспеченным человеком. Люди годами играют, проводят в игре время от рассвета до заката, откладывают каждый медяк, получают от клана зарплату — и все равно еще не накопили достаточно для покупки заветной вещи. Можно даже не гадать — Жизнеслав точно при больших деньгах. В обоих мирах.

Мы чуть помолчали, погрузившись в размышления. Тишину снова нарушила встрепенувшаяся Кира:

— И еще насчет влияния — тут даже психом быть не надо, чтобы верить цифличу. У близких знакомых нашей семьи пара детишек-погодок. И они как раз вошли в тот возраст, когда начинают оспаривать любой авторитет — будь то учитель или родной отец. И что они только не делали, как только не старались. Психологи не помогли, лишение приставок и прочего тоже не сработало, злобное рычание отца ничего не решило. И вот после очередной ссоры с женой — из-за вопросов детского воспитания, где он ратовал за ремень, а она за ласку — свалил он в единственное место, где его никто не мог достать из семьи. Вы слушаете вообще?

— Слушаем-слушаем — заверил я, заваривая всем еще чая.

Странно, но сон отступил. Мы вывалились в реал умирая от голода и усталости. Казалось — плевать на огненных драконов! Дайте кусок хлеба, пару глотков воды и место куда упасть! А тут вон… сидим, оживились, глазками блестим, истории рассказываем.

— Так вот. Сидит он в трактире, с учителем разговаривает. А сам отец, он же игрок, по профессии знаете кто?

— Кто? — послушно спросил я, снова садясь.

— Точно не скажу, но класс у него магический и темный. А сам папаша агр. В игре душу отводит, игроков уничтожая. Стресс сбрасывает.

— Ага. И что?

— А то! Сидит он и со своим наставником разговаривает — а с ним у него установились отношения прямо теплые, дружеские. Искин видит — он же цифлич…

— Стоп! Тоже в реал вылазил?

— Ага. Цифлич видит, что ученик его не в духе, настроение настолько паршивое, что даже убивать никого не хочет и зло творить не желает — душа не лежит. Обижен он и огорчен. Наставник и спрашивает — что мол стряслось? Ты ведь мне почти как сын. Расскажи. Излей душу. Тот рассказал. А цифлич и говорит — эх! Побеседовать бы мне с твоими детишками. Я бы их на путь истинный наставил. Я бы их научил слушать. Отец ржет, по коленям себя хлопает. Хотя насмешку старается не показать. А тот свое гнет — я бы говорит их научил прилежанию и послушанию. Темный цифровой маг на полном серьезе заявляет, что сумеет научить детишек реального мира прилежанию и послушанию!