— Верно! — радостно рассмеялся Грим, подходя ближе и с размаху хлопая меня по плечу. — Славные были времена! Ох и повеселились мы с тобой, да?
— Ну да. — хмыкнул я. — Повеселились…
Все это время я пристально оглядывал нависшую надо мной фигуру. Мрачная аура исчезла. Одежда стала простой и чистой — белая рубашка с синей красивой вышивкой у ворота и обшлагов рукавов, серые просторные штаны, заправленные в короткие синие сапоги. Борода стала короче, волосы остались косматыми, но при этом на некоторых прядях повисли красные и синие бусины. Но самое больше изменение произошло в его глазах — они посветлели, из них исчезли кроваво-красные грозные искры ярости и кровожадности. Грим стал… цивилизованным и спокойным. Даже спрашивать не надо, все ясно и так — душа погибшего оборотня обрела долгожданный покой. Он больше не Грим Безумный и не Грим Безутешный. Он снова стал знаменитым героем Гримом Серебряным Молотом.
Кашлянув, я мягко спросил:
— А твоя… ну…
— Мирта?
— Да. Знаменитая воительница Мирта Разящий Клинок. — кивнул я, по улыбке Грима поняв, что все просто прекрасно, и продолжать эту тему можно безбоязненно. — Она жива? Ой… Она здесь? Ее…
— Моя Мирта здесь! — Грим улыбнулся так широко, что на миг стал похож на Чеширского кота. — Она здесь! И уже почти простила меня! Видишь эти бусины? Она сама вплела мне их в волосы сразу после взбучки, что задала мне! И она… она снова в порядке… снова улыбается… мы много беседуем… дни напролет… Росгард…
— Да?
— Я от всего своего звериного сердца благодарю тебя! — выпустив мое плечо, Грим отступил на шаг и согнулся в глубоком земном поклоне, едва не ударившись лбом о темную и чуть мерцающую брусчатку. — Благодарю за свою смерть от твоей руки, Росгард Мудрый! Убив меня… ты даровал мне спасение! Исцелил меня! И благодаря тебе я наконец-то обрел покой и… счастье…
Тронуло. Проклятье. Меня эта речь тронула неожиданно глубоко. Слезу не пустил, но все же меня это тронуло. Кашлянув, я улыбнулся Гриму:
— Что было там… то было да сплыло, Грим. Забудем. Главное, что ты счастлив здесь. С Миртой.
— С Миртой. — повторил мои слова серебряный оборотень. — Да! Я счастлив! И мы… я и она… мы уже видели его…
— Его? — спросил я, хотя уже догадывался о ответе.
— Черно-белого огромного волка, что так похож на меня и Мирту…
— Тиран. — кивнул я. — Да. Черной-белый и уже взрослый волк…
Я хотел сказать «ваш сын», но язык не повернулся. Они оба люди, а родили волка. Понятно, что раз отец оборотень, то по здешним законам мифологической медицины это, может, и возможно, но для меня все равно звучит диковато.