— Ага. — кивнул я, уже начиная рассылку сообщений всем своим, оповещая их о нашем отбытии из суровой виртуальности в куда более спокойную на текущий момент дорожную реальность. Пусть нас не теряют и все такое.
А экскурсия по Аньгоре и топтание рядом с вратами Тантариалла — попозже, когда схлынут толпы чертовых туристов. Уверен, что ни одна из грядущих роковых встреч меня не минует.
Я вжал пиктограмму выхода первым, зная, что Орбит последует за мной.
Вспышка.
Выход.
Посеревший и какой-то недовольный, почти не искрящийся водоворот равнодушно проглотил меня и утянул в черноту глубокого омута, на чьем дне начиналась реальность…
Глава 8
— В ад. — не отрывая взгляда от бока начищаемой кастрюли, сказал Орбит, по обыкновению скрывая глаза и большую часть лица тенью от увешанного разноцветными нитками козырька бейсболки. — Нам надо в а-а-ад.
— А мы где? — искренне удивился я, критично разглядывая желтоватую густую жижу в прозрачной емкости блендера. — Хм… не многовато ли бананов?
— Но-о-орм! — выпустив кастрюлю, иноземный сладкоежка выставил оба больших оттопыренных пальца, на миг показав заблестевшие глаза. — Жарь!
— Пеки тогда уж. — буркнул я. — Ладно… мы с тобой будем подопытными крысами в этом эксперименте, да?
— Да!
— Ну ок. — рассмеялся я и, подняв крышку разогревшейся вафельницы, влил в каждое из ее двух отделений по солидной порции жидкого теста. — Вафли будут типа бельгийские…
— Типа?
— Типа. — подтвердил я. — Тесто другое. Овсянка, бананы, яйца, чуток сливочного масла и немного бразильских и грецких орехов, что я надыбал в наших запасах. Короче — качок Бом точно оценит. Да и нашим с тобой тощим организмам непременно понравится.
— И я-я-я! А сахар?
— Ну нет, бананы и так сладость дадут. — сморщился я и кивнул на выставленные на стол банки с вареньями, на стакан крепкого черного чая перед Орбом: — Вон тебе еще источники сладости. А вон с краю варенье черничное, хы-хы…
— Хы-хы…
— Ты продолжай, продолжай. — поощрил я друга, поспешно подставляя тряпку под вытекшее с одной стороны тесто — не рассчитал объем.
— Это… важно… очень ва-а-ажно… — на миг Орбит прервался, шумно втянув носом источаемой вафельницей запах. — У-у-у-у-у…
— Вафли — это всегда хорошо. — заметил я. — Особенно в поезде. Особенно с медом.
— И с крепким чаем! — добавил от дверей наш старый бессменный охранник. — Не помешал?
— Рады дорогому гостю. — улыбнулся я, мельком глянув на едав заметно кивнувшего и спокойного как удав Орбита.
Ну да. Уж от кого-кого, а от Палыча нам особо скрывать нечего.
Усевшись рядом с Орбитом, Палыч дождался, когда я поставлю перед ним любимую отцом крепчайшую чайную бурду, что практически мгновенно окрашивала зубы в бурый цвет, после чего демонстративно принюхался, заставляя меня продолжить угощение: