Вот оно… А я уж думал, что придется топать к доске объявлений в другом районе.

Доски объявлений… раньше я на них особо и внимания не обращал — хотя часто видел клубящихся вокруг них игроков и «местных», внимательно читающих объявления. Да, я знал, что там выдают порой интересные задания, но… в бытность Крашшотом я без дела не сидел. Рейнджеры всегда нужны.

Мое внимание к таким объявлениям привлек Бульквариус во время одной из наших бесед. Он указал на одну из обычных досок и, рассмеявшись, заметил, что во многом благодаря таким вот доскам, объявлениям и даже рейтингам, он приобрел немало товаров, получил некую известность и репутацию, а также обзавелся полезными связями.

Веки живи — век учись.

Прочитав адрес, я уточнил у благодушного старичка, где находится улочка Трескучих Арбузов и, получив направление, бодро зашлепал по дороге, наслаждаясь песнями сверчков и крохотных цветочных блугфлеров. А ведь верно бают здешние — наши блугфлеры самые певучие.

Владельца нужного мне участка я отыскал без затруднений — сидя на скамейке, нестарый еще сероволосый человек неспешно потягивал вино из помутневшего от времени бокала и любовался видом на синеющий внизу Найкал — улочка Трескучих Арбузов находилась на склоне холма, откуда открывалась отменная панорама.

— Доброго вам дня, уважаемый. — улыбнулся я, сматывая с шеи шарф и сдирая с плеч накидку. — Как ваши дела? Довольны ли жизнь в славном городе Тишка?

— Ох ты ж! — изумленно подскочил сероволосый. — Господин Росгард Славный! Рад вам! Прошу, прошу. Изволите ли винца?

— Выпьем. — махнул я рукой, усаживаясь на скамейку и принимая бокал.

— За мир и покой — пьем до дна! — решительно заявил владелец участка. — Меня Агиником кличут.

— Мое имя ты знаешь. И прибыл я по-твоему объяв…

— Кто ж не знает Росгарда! — перебил меня собеседник — В наших краях вы птица известная. Маринованных лапок лягушачьих не желаете? А мариновал вперемешку с глазами полуночных кротонарлов. Вкуснотища! Самое то под красное винцо, да в это время года. И хлебушко свежий с хрусткой корочкой отыщется.

— Давай. — кивнул. — До дна!

Мы осушили по первому бокалу, на вкопанном в землю небольшом столике возник горшок, со звоном убралась крышка, открывая аппетитное содержимое.

После второго бокала и первой закуски покрасневший Агиник утер губы ладонью и тихо кашлянул, давая понять, что готов выслушать причину моего прихода.

— Слышал я участок ты свой продаешь. — с готовностью перешел я к делу, подставляя опустевший бокал под горлышко наклоненной бутылки без этикетки.

— Вы не подумайте — я здешней жизнью доволен и никуда не собираюсь. Только огород и сарай продаю, а дом — ни-ни! На вырученные деньги построю на крыше розарий и утру нос сварливой соседке, что вечно хвастается своими пионами, настурциями и гортензиями, чтобы ее ревматизмом разок стукнуло!