Бух.
Дакс перехватил жердь и ударил снова.
Бух.
Застучали и у других столбов — те, кто тренировался до завтрака.
Я снова ударил. Вспомнил совет, который мне дал вчера Банд. Работай больше — так он сказал.
Работаю.
* * *
Над котлом поднимался пар. Я взял миску, получил порцию каши, прихватил хлеб и втиснулся на свободное место с краю стола.
Сразу заметил: сегодня в столовой было непривычно шумно. Вслух не разговаривали. Но я то и дело слышал шуршание шепотков.
Ветераны переглядывались, обменивались едва слышными фразами — будто им не терпелось поделиться информацией.
Какой информацией?
Я различал некоторые слова. На латыни. Незнакомые.
Я снова посмотрел в направлении ветеранов.
На краю их стола пустовало место. Уже пятый день.
Ветераны снова зашептались.
* * *
После ужина я вышел во двор — заметил Рудольфа, шагавшего от дома начальства.
Рудольф заметил меня, пошёл мне наперерез.
— Арн, — окликнул он.
Я остановился.
Рудольф подошёл ко мне и едва слышно сообщил:
— Пары объявили. Я вечером был у столов, писцы дописали программу. Ставки уже идут. Со вчерашнего вечера. Твой — Квинт. Мурмиллон, большой щит. Восемь боёв. Из первого людуса, из здешних.
Восемь.
Рудольф потёр ноготь указательного пальца.
— Тот самый, — добавил он. — Который рыжего проткнул.
Посмотрел мне в лицо.
— На него берут не глядя, — сказал Рудольф. — Восемь боёв. Ветеран. Против новичка. Верная монета.
Я кивнул.
Вспомнил, как уносили с арены Катурикса. Красная полоса на песке…
Спросил:
— А на меня? Ставят?
Рудольф улыбнулся.
— Редко. Тирон, три недели у столба. Никто тебя пока не видал. Такие ставки — для дураков и для тех, кто любит риск.
Он шагнул в сторону ворот.
— А Даксу — кто? — сказал я.
— Что?
Рудольф замер.
— Дакса, моего соседа по камере, с кем на арене в пару поставят?
— Фракийцу твоему новичка дали, — ответил Рудольф. — Боёв ноль, тоже из первого людуса. Повезло ему… этому твоему Даксу.
* * *
Вечером после ужина бойцы отдыхали. Стук у палусов почти стих. Почти — потому что рядом с одним столбом тренировка продолжалась. Дакс. Он стоял у своего палуса с жердью в руках (копьё он уже сдал в оружейную). Бил её концом по дереву.
Бух.
Я подошёл к нему.
— Дакс.
Бух.
Дакс опустил жердь, обернулся.
Я присел на корточки у столба, разгладил ладонью ещё тёплый песок. Ткнул пальцем в Дакса. Провёл черту. Рядом с ней нарисовал ещё одну. Это в моём представлении был противник Дакса на предстоящем мунусе.
Дакс посмотрел на мой рисунок. Я тоже взглянул на своё художество и вздохнул. Дорисовал одной из чёрточек ноги, руки и кружок-голову. Секунду подумал и в порыве вдохновения обозначил в руках у человека копьё.