Люди на площади выслушали его слова. Некоторые обменялись фразами. Другие будто бы задумались. Взглянули на мои руки и ноги. Один кашлянул в кулак. Другой наклонился к соседу и сказал тому пару слов — они оба усмехнулись. Третий вообще не посмотрел в мою сторону — посматривал туда, где за навесом велась другая торговля.
Помост поднял меня над толпой метра на полтора. Необычное ощущение: меня рассматривали снизу — я при этом словно и не участвовал в общем развлечении. От меня явно не ждали ни действий, ни речей — как от товара на магазинной полке. Я скрипнул доской помоста. С удивлением отметил, что товаром себя не ощущал. Хотя и понимал, что именно сейчас произойдёт.
Я почувствовал себя артистом на сцене, в котором обычно не видят человека — лишь источник развлечений.
Спокойно огляделся. Отметил: рынок находился около городской стены. Площадь открытая, два выхода с неё: в переулок слева и на улицу прямо. Колодец у западной стены. Камень вокруг него позеленел от сырости. Я подсчитал головы зрителей в первом ряду: девять. Во втором ряду насчитал больше человеческих голов, но сбился со счёта: плохо видно. Рудольфа я в толпе не заметил.
Праэко снова заговорил: громко — привлёк к себе внимание стоявших около помоста людей. Вскинул руку, показал им раскрытую ладонь. «Началось», — сообразил я.
В топе прозвучали голоса — люди задавали вопросы. Праэко отвечал. Я следил за его руками — он указывал то на одного человека в толпе, то на другого. Кивал и снова показывал рукой в толпу.
Аукцион. Торговля: кто предложит большую цену — за меня.
Двое мужчин в первом ряду переглянулись. Один из них (тот, что изучал мои руки) наклонился к соседу, бросил пару слов — тот пожал плечами. Первый поднял руку. Праэко указал на него. Торговля продолжилась.
Парень рядом со мной переступил с ноги на ногу. Я взглянул на него: губы сжаты, взгляд опущен. Взволнован и даже напуган. Я прислушался к своим эмоциям. Пришёл к выводу, что страха во мне сейчас не было. Только лёгкая нервозность, словно перед выходом на ринг.
«Будет тебе ринг, — подумал я. — Арена. Если доживёшь».
Аукцион продолжался. Я наблюдал за ним с интересом и будто бы со стороны. Словно меня он не касался, словно я был на этой площади лишь сторонним наблюдателем. При этом отмечал, что молодые мужчины на этом аукционе явно были востребованным товаром.
Торги шли уже минут пять, если не больше. Мужчины перекрикивали друг друга. Праэко успевал за всеми: он вертел головой, кивал, выкрикивал фразы на латыни. Я считал ставки по его интонации: семь, восемь, девять раз подняли цену… На десятом возникла пауза. Праэко выждал. Повторил. Ещё раз.